Последнее шоу в стриптиз-клубе

– Что-нибудь еще? – вернулась официантка с кофейником; она принесла и счет.

Алексей посмотрел на Бритт; та покачала головой.

– Спасибо, ничего не надо.

Повесив сумочку на плечо, Бритт смотрела, как Алексей отсчитывает купюры из той же толстой пачки, которую он доставал, чтобы дать чаевые стриптизерше.

Алексей подтвердил ее худшие опасения, связанные с сестрой, теперь на стороне Бритт появился таинственный русский американец, обладающий обширными познаниями и обширными ресурсами.

– Пойдем, мое солнышко!

Вот уже второй раз он так назвал ее.

Бритт понятия не имела, что значат эти слова, и не хотела знать, но Алексей Иванов может называть ее как угодно, лишь бы помог ей.

Бритт медленно ехала по убогому кварталу, в котором жила сестра, выискивая место для парковки и поглядывая в зеркало заднего вида. Ни у кого из клуба «Ябеда» нет оснований за ней следить, но искушать судьбу ни к чему. Она объехала вокруг квартала и остановилась не перед домом сестры, а перед соседним, таким же обветшалым.

Выйдя из машины, она огляделась. Присмотрелась к пожилой паре, с собакой, и молодому латиноамериканцу, стоящему на тротуаре рядом с машиной, из которой гремела музыка.

Ежась от холода – с океана дул резкий ветер, несмотря на конец июня, а небо было закрыто облаками, – Бритт зашагала по тротуару. Повернув за угол, направилась к розовому оштукатуренному дому, в котором жила Лианна. Взбежала по лестнице на второй этаж. В коридор выходили шесть дверей, квартира Лианны располагалась посередине.

Бритт отперла сначала один замок, потом второй, услышала шорох за спиной, и сердце у нее екнуло. Круто развернувшись, она уткнулась лицом в широкую грудь Алексея.

– Скорее, пока нас не видят! – Он распахнул дверь и втолкнул ее в квартиру.

Бритт заперла за ними дверь, а ключ спрятала в карман.

– Здесь все как было? – Алексей обошел небольшую гостиную.

– Да. – Бритт осмотрела скудную мебель, задержавшись взглядом на нескольких картинах маслом, прислоненных к стене. Одна картина стояла на мольберте у окна.

– Твоя сестра… художница? – спросил Алексей.

– Да, и я не сомневаюсь, что она не бросила бы просто так свои работы.

– Ее картины что-нибудь стоят? – Алексей наклонил голову набок, словно пытался понять, что означает хаос на холсте.

– Возможно. Она уверяла, что продала несколько картин на уличной ярмарке.

– Где лежали счета и салфетка с запиской?

Бритт подошла к кухонному уголку и постучала по столешнице, служившей также столом.