Последнее шоу в стриптиз-клубе

– По-моему, пора забыть рассказ о бегстве с приятелем, хотя надеюсь, что из квартиры она вышла сама… Конечно, приходится снова задаться вопросом, почему она не связалась со мной. Ведь наверняка понимала, что я буду за нее волноваться.

– А раньше ее беспокоило то, что она заставляла тебя волноваться? – Алексей встал с кровати и сдернул покрывало.

– Не очень… Зачем ты это делаешь? Что ищешь?

– Пятна крови. – Он вернул покрывало на место.

Бритт ахнула и опустилась на край кровати.

– Если кто-то в самом деле похитил Лианну, ее схватили не здесь, а в другом месте.

Когда управляющий домом впустил сюда полицию, здесь не было ничего необычного. Если бы было, полицейские отнеслись бы к моим словам серьезнее.

– А может, ее похитили отсюда, а потом прибрали. – Он тяжело положил руку ей на плечо. – Извини, что сказал про пятна крови. Иногда я забываю, что говорю с сестрой Лианны. Я не привык работать с… гражданскими.

– А с кем ты привык работать? – Бритт вскинула голову, и их взгляды встретились.

Вдруг оба застыли. Во входной двери щелкнул замок. Алексей сжал ее плечо и нагнулся к самому уху:

– В шкаф!

Она оцепенела; Алексею пришлось схватить ее за руку и стащить с кровати. Он втолкнул ее в стенной шкаф, втиснулся следом, захлопнул дверцы и достал из кармана куртки пистолет.

Алексей мягко подтолкнул ее к задней стенке, прикрыв ее платьями Лианны. Вдохнув запах духов сестры, Бритт едва не зарыдала. Должно быть, она пискнула, как перепуганный зверек, потому что Алексей приложил палец к губам.

Потом присел в складках платьев Лианны и двумя пальцами осторожно расширил щель между створками шкафа.

Хлопнула входная дверь. Бритт вздрогнула и машинально прижалась к Алексею. Его тепло успокаивало. Кроме того, с такого ракурса она лучше видела спальню Лианны. Может, управляющий домом что-нибудь проверяет? Из коридорчика послышались тяжелые шаги, и в спальню вошел мужчина. Бритт вцепилась в рукав кожаной куртки Алексея. Она едва не вскрикнула, узнав Джерома.

Тот рухнул на кровать и зарыдал.

– Ли, прости меня!

Бритт и Алексей сидели тихо, не шевелясь.

Джером накрыл лицо подушкой и обхватил ее руками. Его тело сотрясалось от рыданий. Потом, очевидно выплакавшись, он отшвырнул подушку и уставился в потолок.

Пролежав в раздумьях еще минут пять, Джером встал. Вытер лицо подолом футболки. Потом разгладил покрывало и взбил подушку перед тем, как положить ее на место, в изголовье кровати.