Отель «Магнолия»

– Я по-прежнему христианка. Я верю в Бога и Иисуса, хотя и управляю баром. И я хожу в церковь почти каждое воскресенье, так что за меня не переживай, – примирительно, но твердо заявила Дотти и покачала головой.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы спорить и ссориться из-за религии или «Аллигатора», – стала взывать Флосси к окружающим, выбирая себе печенье. – И я сомневаюсь, что Эзра прошел Жемчужные врата, так что ума не приложу, почему ты так ударилась в религию, Люси. Этот старый негодяй никогда в жизни не ходил в церковь.

Если бы он попал в рай, ему бы там было тоскливо.

Дотти тоже потянулась за печеньем.

– Флосси права. Мы пришли сюда не для того, чтобы ссориться. Дамы, вы забыли, что мы хотели проведать Джолин и рассказать ей о Пасхальном туре по гостевым домам?

Джолин занималась приготовлением кофе, но ни одно слово из их разговора не пролетело мимо ее ушей.

– Почему Такер – измученная душа? И мне действительно очень хотелось бы принять участие в туре.

В какой-то момент Дотти понизила голос:

– Я все еще слышу его шаги наверху.

Подойди поближе, чтобы мы могли поговорить о нем. Пару лет назад он потерял жену, Мелани. Она родом из Маршалла, но ее отец вырос здесь, в Джефферсоне, поэтому они ходили в ту же церковь, что и мы с Шугар. – Дотти эффектно выдержала паузу. – Как бы то ни было, Мелани уехала в колледж и стала учительницей. Она познакомилась с Такером, когда приехала на работу в Даллас. Он служил там в полиции.

– Она была всей его жизнью, – прошептала Люси. – А потом погибла в автокатастрофе, и, благослови Господь его душу, он так и не оправился от горя.

 – Она закудахтала, как старая курица, созывающая цыплят. – Я просто не могу поверить, что он купил половину этой собственности. Чтобы управлять гостиницей, нужно быть коммуникабельным, а, судя по тому, что я слышала, Такер чуть ли не отшельник.

– Думаю, у каждого из нас свой багаж переживаний, – вступилась Джолин.

– Подожди, вот притащит сюда свою чертову жалкую задницу, пьяный в хлам, а у тебя полон дом гостей, – заявила Люси.

– Любит Иисуса, а все равно ругается. – Дотти скривила рот в озорной ухмылке.

– Он потрясающий плотник. У него есть деньги, чтобы вложить их в дело. А уж с пьянством я как-нибудь разберусь, если это случится. И… – Джолин оглянулась на Дотти, и та пожала плечами и подмигнула.

– И, чтобы вы все знали… – Джолин сделала глубокий вдох. – Я начинаю работать в «Аллигаторе», с вечера пятницы.

– Господи помилуй, – простонала Люси.