Дочери мертвой империи

Дорога тянулась вдоль домов, стройными рядами выстроившихся по обе ее стороны, немощеная и пыльная, но по крайней мере она вела к людям. Я видела их вдалеке, молодых и старых. Чуть дальше из-за холма выглядывал бледно-красный купол: садилось солнце.

После встречи с командиром Юровским я чувствовала дрожь слабости и поминутно оглядывалась по сторонам, словно он мог вновь появиться в любой момент. Как он, должно быть, гневался, когда обнаружил мою пропажу. Я никогда не видела его в ярости, но казалось, что он всегда был на грани.

И я знала, как предан он был большевистским идеям.

Однажды в доме Ипатьева Юровский присоединился к нам за чаем, и они с папой поспорили о войне. Папа перечислял ужасные поступки большевиков: предательство политических союзников, насильственный захват власти. И задал вопрос: разве эти преступления не раскрывают гниль в самом сердце коммунистической партии?

Командир Юровский внимательно выслушал папу и только потом ответил.

– Наша цель, – сказал он, – это полное равноправие.

Свобода от бедности, конец верховенству алчности. Если другие страны последуют нашему примеру, то придет и конец войнам. Я положу свою жизнь ради достижения этой цели, Николай Александрович. Не только свою, но и жизни своих детей, как бы я их ни любил. Лидеры нашей партии со мной солидарны. Вот наша истинная природа.

Холодок пробежал у меня по спине, когда я услышала его слова о детях. Если верить слугам, командир был любящим мужем и отцом троих детей. И он был готов пожертвовать семьей ради своего фанатизма.

Если он начал охоту за мной, то уже ничто его не остановит. И не будет мне покоя, пока я не окажусь под защитой лидеров Белой армии, которые знают важность моей роли. Например, генерал Леонов. Он оградит меня от командира Юровского.

Исеть казалась спокойной, но задерживаться здесь было опасно. Спасибо Евгении: по крайней мере, ее слова отправили командира в противоположном направлении.

Эта мысль пробудила во мне любопытство.

– Евгения, что ты сказала командиру Юровскому?

– О, ты снова заговорила.

– Пожалуйста, ответь на вопрос, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко: крестьянская девчонка раздражалась по любому пустяку.

– Ничего я не сказала. Он искал какого-то пленника и спросил, где ближайший поселок. Я рассказала про Исеть, но он, видимо, здесь уже побывал.

– Ты направила его куда-то еще?

– Нет, я же сказала. Он, наверное, поехал в Павлово.

Я отодвинулась от нее, удивляясь такой глупости.