Дочери мертвой империи

Но лицо Евгении омрачилось тревогой, и во мне тоже всколыхнулся страх. Не сговариваясь, мы подбежали к амбару и выглянули за угол.

Из-за поворота в нашу сторону неслись всадники на гнедых лошадях, неизбежно и неумолимо. Он снова меня догнал!

Солдаты спешились у дома Стравского, привязали коней к забору и ворвались внутрь, даже не постучав.

– Нужно срочно уходить, – прошептала я, с трудом сдерживая панику.

Евгения повернулась ко мне, на ее лице читалось замешательство пополам с догадкой.

– Почему он вернулся? Он что, тебя ищет?

В попытке все отрицать я затрясла головой.

– Тебя! – настаивала она, хмурясь. – Ты тот пленник, за которым он охотится? Что ты сделала? – Она оглядела меня с ног до головы. – Что ты могла сделать?

– Пожалуйста, – сказала я едва слышно. – Он не должен нас увидеть. Мы обе в опасности.

– Я нет.

– Неправда. Ты помогла мне, – напомнила я. – И напала на члена Совета. Он тебе не поверит.

В ее глазах мелькнул страх, но он быстро сменился отвращением.

– Бриллианты, да? Ты их украла. Они стоят столько, сколько ты сказала, и теперь он пытается их вернуть. Знала же, что нужно сдать тебя милиции.

– Нет, – прорычала я в отчаянии. – Ты не понимаешь. Дело не в бриллиантах. Он убил моих сестер, моих родителей, моего младшего брата. И полон решимости завершить начатое. Мы не сделали ничего плохого. Он безумен.

– Я тебе не верю.

– Ты должна, – сказала я с еще большим напором. Я выпрямилась, как делала мама, когда ей приходилось спорить с агрессивными министрами.

Нам больше нельзя было здесь задерживаться. – Богом клянусь, что говорю тебе правду. Нам срочно нужно уходить. Пожалуйста, Евгения, доверься мне.

– Ну уже нет. Мне кажется, если отдать ему эти твои камушки, то все закончится. Так что можешь сделать это сейчас или бежать. Я не собираюсь больше тебе помогать.

– Говорю тебе, одна только мысль…

– Никто не заставлял тебя их красть, Анна. – Она повернулась ко мне спиной и пошла к дому Стравского.

Нет, она убьет нас обеих.

В оцепенении я смотрела, как Евгения завернула за угол дома. И даже тогда я продолжала ждать, уверенная, что она вот-вот вернется. Я просто не могла поверить, что Евгения по-настоящему ушла. Что она настолько глупа.

«Беги, – в голове прозвучал твердый голос Татьяны. – Не стой столбом! Беги!»

Я попятилась и побежала мимо коня Евгении, все еще запряженного в телегу.

И остановилась раздумывая.

У мертвых красть не преступление.