Новая Ты

– Что ты вынюхиваешь? Зачем все портишь?

– Все совсем не так… – бормочу я и протягиваю к ней руки.

– Нет. – Она отталкивает меня. – Ясно, ты мне не доверяешь. Да и с чего бы? При первой же встрече я расплатилась краденой кредиткой. Чтоб ее… Конечно, ты подозреваешь…

– Нет. Совсем нет. Я верю тебе! А в телефон полез, потому что с ума по тебе схожу. И скучаю ужасно, даже когда ты просто в туалет уходишь. – Я падаю на колени и умоляю: – Эми, клянусь. Я никого еще так не любил. Можешь считать меня сумасшедшим, но я хочу быть рядом постоянно.

Ничего. Никакой реакции. Но только одно мгновение. Потом она вздыхает, ерошит мне волосы и велит:

– Вставай.

Мы усаживаемся рядом на скамейку. К кафешке подъезжает минивэн, из которого с шумом и смехом вываливается большое семейство. Пять минут назад мы обменивались бы с Эми шуточками в их адрес, а теперь сидим и угрюмо молчим.

– Мы росли совсем иначе, и это не наша вина. – Я вздыхаю. – Нам сложно доверять людям.

Эми смотрит, как мать натирает детей кремом от загара.

– Да, – откликается она, – ты прав. Насчет дерьмового детства и всего прочего.

Беру ее за руку, и мы вместе наблюдаем, как отец взывает к рассудительности своего безрассудного четырехлетнего сына, убеждая его, что если он выпьет еще стакан лимонада, то в животе не останется места для хот-догов. Подходит мать, обнимает малыша и спрашивает: «Солнышко, скажи, чего ты хочешь?», тот орет: «Лимонад!» Отец хмурится и заявляет, что мать портит ребенка, а она отвечает, что детей надо слушать и уважать их желания.

Эми кладет мне руку на плечо.

– Ты мне нравишься.

– Больше не злишься?

– Нет. Я ведь такая же. Порой даже не верится, насколько мы похожи.

Я коченею.

– Ты тоже лазила в мой телефон?

Кейденс? Бенджи? Пич? Бек? Кружка с мочой?

Эми хохочет:

– Нет, но если оставишь без присмотра, непременно загляну. Доверяй, но проверяй, как говорится.

Киваю.

– Не хочу быть похожим на того папашу.

Эми сжимает мою руку.

– Никогда.

Я на седьмом небе. Такое единение – лучшее, что может быть на свете. Лучше секса. Лучше красного кабриолета. Лучше первого признания в любви.

– Точно? – спрашиваю.

– Точно, – кивает.

Все-таки я здорово придумал с поездкой. Берем еще по коктейлю в дорогу и запрыгиваем в машину. Мир перестает существовать, как после ядерной катастрофы, мы – единственные выжившие.