Кинжал Клеопатры

И вправду, при каждом шаге в ее сторону женщина проявляла настороженность, подобно птице: начала оглядываться по сторонам, быстро вертя головой, словно проверяла, нет ли опасности. Ее настороженность казалась излишней. Все на улице, казалось, были поглощены своими делами, спеша, как типичные жители Нью-Йорка. Считалось, что людям, приехавшим в город из других мест, хватало всего месяц, чтобы начать быстрее ходить, быстрее говорить и даже быстрее есть и пить.

Она пристально посмотрела на Элизабет.

– Вы выглядите, как та молодая леди.

Элизабет почувствовала запах алкоголя в ее дыхании: дешевого зернового виски, такого, от которого у вас разъедаются внутренности и гниют зубы.

– Какую юную леди вы имеете в виду?

– Ту, которая жила там, на третьем этаже, в квартире, на которую вы смотрели.

– Вы ее знаете?

– Знала. Ее больше нет, – сказала женщина, громко рыгнув. Кислый запах колбасы и лука исходил из ее грязного рта.

– Куда она уехала?

Женщина приблизила свое лицо так близко к лицу Элизабет, что та могла отчетливо разглядеть каждый бугорок.

Ее кожа напоминала изрытую кратерами поверхность Луны.

– О-о-она ис-с-чезла, – сказала женщина, невнятно выговаривая слова. – Сегодня утром, а сейчас в комнатах пусто. Все ее вещи исчезли. Даже не сказала «пока».

– Откуда вы знаете?

– Домовладелец иногда нанимает меня убирать. Сказал, чтобы я прибралась для нового жильца, кто-то завтра переедет.

– Что произошло?

– Что-то плохое.

– Что именно?

– Не знаю, но вы ни от кого здесь не получите ответа.

– Почему?

Женщина посмотрела на мясную лавку.

– Я думаю, им кто-то заплатил.

– Кто?

– Не знаю, но сегодня утром я видела старину мистера Вебера с изрядной суммой наличных. Их было так много, что он закрыл магазин в полдень, чтобы пойти в банк.

– Может быть, он просто продал сегодня утром много мяса?

Женщина рассмеялась, что вызвало приступ кашля.

– Может, вам дать воды? – предложила Элизабет.

– Воды? Эта дрянь вас убьет, – сказала она, рассмеявшись так громко, отчего еще сильнее закашляла.

Наконец она ударила себя в грудь, затем откашлялась и выплюнула огромный комок мокроты в грязную сточную канаву.

Борясь с желанием подавить рвотный позыв, Элизабет глубоко вздохнула.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто дал ему эти деньги?

– Возможно, – сказала женщина с лукавой улыбкой. – Например, за определенную плату.

Элизабет порылась в сумочке и достала пятьдесят центов.