Кинжал Клеопатры

По правде говоря, ситуация глубоко затронула ее, но как репортер – и к тому же женщина – она хотела создать впечатление профессионала, который, как она надеялась, заслуживает его уважения.

– Да, – медленно произнес О’Грейди, – если только у него не было сообщника.

– Вы опознали эту женщину?

– Нет. Под тканью она была… увы, обнаженная. Прошу прощения, мисс, – сказал он, и румянец залил его щеки.

– Кто-нибудь из них уже знает об этом? – спросила она, кивнув в сторону закрытой двери, по другую сторону которой находились полицейские из 23-го отделения.

– Никто не знает, кроме меня и капитана. Но в данный момент его нет в участке.

– Я хотела бы увидеть тело.

– У меня нет полномочий…

– Вы только что сказали мне, что вашего капитана нет на месте.

– Да, но…

– Вы главный следователь, не так ли?

О’Грейди грыз ноготь большого пальца, уставившись в пол.

– Не знаю, стоит ли…

– Дело вот в чем, детектив, – начала Элизабет, – для того чтобы раскрыть преступление, вам нужно установить личность вашей жертвы.

Что может быть лучше, чем поместить ее фотографию на первой странице «Геральд»?

– Но…

– Хочу напомнить вам, что именно я обнаружила тело и незамедлительно довела данное происшествие до вашего сведения. Я могла бы сначала связаться со своим редактором, но сразу же обратилась к вам, – она заявила об этом смело, хотя и сознавала, что ее доводы ложны. К тому времени, когда она предупредила «Геральд», кто-то еще мог наткнуться на тело, но она надеялась, что сержанту О’Грейди это не придет в голову.

– Все верно, вы так и сделали, – сказал он. – Но что касается осмотра тела, возможно, мне лучше подождать капитана…

– У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. Статья в «Геральд» поступит в печать менее чем через два часа. Обещаю вам, Фредди сделает фотографии на высшем уровне… Верно, Фредди?

Он нетерпеливо кивнул.

– Помоги мне, Господи.

– Вы должны защитить общественность от этого монстра, – продолжила Элизабет.

 – Позвольте нам помочь вам, пожалуйста. «Геральд» всегда тесно сотрудничал с департаментом полиции, – это была наглая ложь, и подобное нельзя было сказать ни об одной газете в городе. Но она надеялась, что сама смелость поможет ей проскользнуть мимо.

Раздался стук в дверь.

– В чем дело? – рявкнул детектив. Дверь приоткрылась, и показалось гладковыбритое розоватое лицо высокого, очень молодого полицейского. – Да, Дженкинс? – нетерпеливо спросил О’Грейди.