Брачное уравнение

Стая чаек? Да, неудачный взлет был для нее предпочтительнее встречи со всей семьей, а вернее, с теткой и ее мужем.

Когда Дональд позвонил Тринити, чтобы сказать ей, что он женится на Иветт, она, конечно, его поздравила. Но в действительности ей стало так страшно, так жутко… Повесив трубку, она тут же бросилась в туалет, где ее стошнило. Ей было дурно до сих пор…

Место рядом с ней заняла растрепанная, запыхавшаяся мать с ребенком. Почему, ну почему Тринити не воспользовалась отцовскими деньгами, чтобы купить место в бизнес-классе? Огромные голубые глаза ребенка сказали ей – это сокровище сделает все, что в его силах, чтобы не умолкать всю дорогу до Хитроу.

Взлет был безупречен, ни одной чайки на пути не встретилось. Какое огорчение… В салон заглянул капитан и пообещал постараться наверстать упущенное время.

Тринити захотелось сделать то же самое. Вот бы было здорово, если бы она могла нажать пару кнопок, поймать попутный ветер и… стереть потерянные годы! Диплом по истории древних искусств, который она умудрилась получить, пылился где-то в ящике стола.

Клубы, бары и танцы были лишь временным бегством от боли и горя. Калифорния поманила ее надеждой на исцеление, но ни медитация, ни чистка чакр, ни рев бескрайнего Тихого океана не могли заменить ей то, что было потеряно.

Ее последняя попытка преодолеть свое отвращение ко всему, хоть как-то намекавшему на секс, закончилась полным провалом. Ха-ха.

Потратив две тысячи долларов и поправившись на несколько фунтов, Тринити решила, что даже шоколад вкупе с самоанализом ее не излечат.

Любила ли она себя?

Большую часть времени – да.

Она просто предпочитала, чтобы ее не трогали. Когда всем пассажирам подали обед, Тринити взяла себе контейнер, но от вина отказалась. Несмотря на то что писали в газетах, она пила алкоголь только на семейных сборах. И скоро ей снова придется оказаться в кругу родственников.

Нет!

Когда в салоне чуть притушили свет, Тринити попыталась заснуть, но Гарри, ребенок, устроившийся в соседнем кресле, решил: эта девушка – его новая игрушка. Он то и дело похлопывал ее по щекам крошечными пухлыми ручками.

– Простите, – непрестанно извинялась его мать.

– Ничего страшного.

Тринити попыталась задремать. Это не сработало. Единственное утешение – шафером будет Захид, хотя, как она знала, сначала он отказался.