Модус скитальцев

Насмешка судьбы – вновь двадцатый этаж. Пустой коридор с мягким полом, к которому не прилипает грязь, с которого в канавки скатывается излишняя влага. Кремовые стены и три проема для дверей.

Ролдану потребовалось сделать еще шаг, чтобы упасть в коридор собственного дома. В такси он не заснул, но здесь можно уступить.

Не приняв заранее сорбенты, Ролдан проснулся от головной боли и усталости во всем теле. Депрессанты действуют так, что тело полностью отключается. В том числе механизмы самозащиты. Вот и спишь недвижным трупом все время.

Отклеиться от пола было так же сложно, как сделать два шага до санузла. Здесь у раздатчика уже находился массивный бокал с разбавленными в нем обезболивающими, электролитами. Добавить еще бы сорбента, но уже поздно.

Чистка крови поможет, но придется плестись в соседнее здание, где расположен пункт жизнеобеспечения.

Ролдан осушил стакан, радуясь прохладной жидкости с цитрусовыми нотками. Жидкость всосалась в высохшем желудке моментально. В стакан из раздатчика капнула вторая порция.

Вторую порцию Ролдан пил медленно, смакуя. В процессе исчезла головная боль, тяжесть в членах рассосалась. Мышцы все еще задеревеневшие, с этим Ролдан решил разобраться позднее. После легкого завтрака.

Раздатчик уже совращал питательным батончиком. В этот момент следовало поддаться соблазнам.

Наполнившись с одного конца, Ролдан освободил накопленное за ночь, слив отходы из сосудов для них.

Душ в просторной белой комнате освежил, смыв не только одежду и обувь, но размял мышцы.

Ролдан облегченно вздохнул. Сухой и румяный, немного пришедший в себя, но все равно испытывающий угрызения совести за вчерашний загул.

У массивного раздатчика уже находилась стопка одежды: узкий комбинезон, мягкие тапочки.

Покинув санузел, Ролдан взглянул на пустую комнату с лежбищем для своего бренного тела. Разведя руками, Ролдан покаялся. Пусть кровать не ревнует. Они проводили достаточно ночей вместе, чтобы жаловаться на разлуку.

Ролдан спустился на одиннадцатый этаж, где в зале размялся и почувствовал себя человеком. Ведь только человек может испытывать стыд за содеянное. Потраченное впустую время.

Как во всяком зале, тут главенствовали не механизмы, не стимуляторы, не массажные устройства. Главным тут являлись часы.

Ролдан проспал до обеда этого дня.

И все почему? Лишь бы не вспоминать о мертвеце, что танцевал на костях уравновешенного мира.