Его дерзкая горничная

– Нет. – Беатриче покачала головой. – Причина другая. Она раздает мед.

– Я не понимаю, – призналась Алисия.

Беатриче закатила глаза.

– У тебя уже выросла грудь, а ты совсем ничего не понимаешь в жизни.

Они отличались еще и тем, что Беатриче все еще напоминала палку, а фигура Алисии округлилась. Она решила, что умирает, когда у нее начались первые месячные, и ей не нравилось, что у нее растет грудь. Ей хотелось вернуть свое прежнее тело, когда она могла плавать и бегать в трусиках.

– Мужчины ходят к ней домой, – объяснила Беатриче.

– Паук говорил мне об этом. – Алисия снова пожала плечами. – Они ходят туда играть в карты.

Потом она вспомнила, каким насмешливым тоном он рассказывал о матери.

Алисия повернулась к Беатриче:

– Что значит – раздавать мед?

– На самом деле я не знаю, – призналась Беатриче.

– Ты такой гений и не знаешь?

– Тише, – предупредила Беатриче, потому что сестра Анжелика позвала их в кабинет матери настоятельницы.

Но когда они встали и шагнули вперед, монахиня подняла руку, останавливая Алисию.

Сигнал был четким – Алисия останется снаружи.

Сидя на скамейке, она пыталась сообразить, что натворила на этот раз. Несколько недель назад Данте передал ей сумку от матери. Алисия не была у реки и в последнее время не лгала туристам.

Что бы это ни было, это явно было ужасно, потому что дверь открылась, и вышла бледная Беатриче с широко раскрытыми глазами. Наверное, это было связано с ужасной ложью, поскольку Беатриче только покачала головой и произнесла слово «нет».

А теперь сестра Анжелика приказала Алисии войти.

Не прошло и минуты, как Алисия выкрикнула то же самое слово, которое произнесла Беатриче.

– Нет! Матушка настоятельница, вы не можете нас разлучить. Беатриче никогда на это не согласится.

Настоятельница вздохнула, глядя на страдания Алисии.

– Нельзя разлучать близнецов, – причитала Алисия. – Это неправильно…

– Алисия, прекрати молоть чепуху, – предупредила настоятельница.

 – У вас даже дни рождения разные. Беатриче получила невероятную возможность – учеба в Милане на бюджетном факультете! – Это так далеко. Это почти Швейцария.

– Алисия, ты плачешь и говоришь, что любишь Беатриче, – вразумляла ее мать настоятельница.

– Я ее люблю.

– Значит, ты хочешь для нее лучшего?

Конечно, она этого хотела. Но, если честно, Алисия считала, что она – лучшее для Беатриче.

Все считали Беатриче холодной.