Притворись моим мужем

Секретарь, сдавленно всхлипнув, повернулась и вышла из офиса, громко хлопнув дверью.

Люка закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. И эти мысли были вовсе не о вспылившей Таре, а о той встрече, что ему предстояла.

У него всегда была другая женщина, и сейчас она войдет в его кабинет.

Люка встал из-за стола, подошел к окну и посмотрел вниз, на лондонскую улицу. Лето уже в самом разгаре, а он этого даже не замечал, ведь его жизнь проходит в комфорте охлажденных или подогретых сплит-системой комнат. Зимой и летом он всегда носит одинаковые темные костюмы.

«Вот ведь ирония судьбы! – подумал Люка. – Через столько лет мы с Софи встретились в Лондоне – городе, о котором когда-то мечтали».

А он до недавнего времени полагал, что если их встреча лицом к лицу и произойдет, то непременно в Риме. Например, во время одной из его регулярных поездок туда. Ну, или, может, в Бордо-дель-Чело – небольшом городке на западном побережье Сицилии, где они с Софи выросли и куда он с тех пор возвращался лишь однажды – в прошлом году, на похороны отца.

Он знал, что этот человек скоро умрет и что именно поэтому Софи приехала в Лондон.

Рука его сама потянулась к карману пиджака и вынула жестокое напоминание о том, почему им с Софи не суждено быть вместе.

Люка смотрел на тонкую золотую цепочку, обвившуюся вокруг его пальцев, и простенький золотой крестик, лежащий на ладони, и думал о том, что все-таки поедет на похороны отца Софи, чтобы положить эту вещь в его могилу, где ей и место.

У Софи заняло совсем немного времени, чтобы дойти из приемной до его кабинета, но эти мгновения показались Люке целой вечностью. А потом раздался стук в дверь, напомнивший о том, что случилось в прошлом.

Если бы он тогда не открыл дверь! Насколько легче сейчас была бы его жизнь! «Может, и сейчас не стоит открывать?» – мелькнуло в голове.

Люка положил крестик в карман и, прочистив горло, громко сказал:

– Входи! – но не повернулся к двери.

– Твоя секретарша просила передать тебе, что она только что уволилась. Очевидно, мой визит стал последней каплей.

Хотя Софи и произнесла эти слова натянуто и сдержанно, казалось, что в ее голосе все равно прозвучала былая ласка.

Люку охватило сильное волнение при мысли, что сейчас придется обернуться.