Сицилийская Золушка для мачо

Белла думала о том, как здорово было бы заснуть в кровати, насквозь пропахшей Маттео, встать попозже и вспомнить во всех красках события прошлой ночи…

Скоро она так и сделает.

Только от воспоминаний придется избавиться. Спрятать их глубоко в сердце и запереть на ключ.

Она извлечет их на свет потом. Сейчас на это не было времени.

Белла наскоро приняла душ и натянула откровенное черное платье. Оно пахло дешевыми духами, которые так ненавидел Маттео.

Кружевные чулки и подвязки девушка запихнула в сумку.

Зная, как может все обернуться, она достала из мини-бара алкоголь и захватила орешки со сладостями. Также подобрала оставленные Маттео деньги, несколько купюр положила в сумку, несколько спрятала в бюстгальтер, а остальные…

Отогнув набойки со своих нелепых высоких туфель, она скатала оставшиеся деньги в две узкие трубочки и запихнула их в каблуки, затем вернула набойки на место и обулась.

Прежде чем закрыть за собой дверь, Белла оглядела номер. Как же ей было страшно сюда заходить! Щека после удара горела, из глаз лились злые слезы.

Свою первую рабочую ночь Белла провела с наслаждением, а не с ужасом.

Спустившись на лифте, она втянула носом воздух. В баре стоял спертый запах вчерашней гулянки: отмечали освобождение Мальволио из тюрьмы и его оправдательный приговор.

– Как все прошло? – спросила Джина, имея в виду ее ночь с Маттео, и Белла, растерявшись, промолчала в ответ.

– Думаю, это за счет Мальволио. – Пожав плечами, Белла двинулась к выходу, но Джина ее задержала.

– Хочешь сказать, Маттео не дал тебе чаевых? – Джина недоверчиво нахмурилась.

– А разве мы не оставляем чаевые себе?

– Половина достается Мальволио, остальное делим между собой. – Джина щелкнула пальцами, и Белла достала из сумки часть денег.

– Ну и?… – протянула Джина.

Белла вытащила бутылочки с алкоголем.

– Вот, – отмахнулась она и снова направилась к выходу, как вдруг ее резко остановили. Схватив ее за длинные черные волосы, Джина прижала Беллу лицом к стене.

– Хватит меня дурачить! – прорычала Джина и, исследовав ее грудь, достала из бюстгальтера смятые купюры. – Даже не пытайся снова меня надуть, Гатти. Я знаю фокусы, о которых ты даже не слышала.

Белла всей душой возненавидела мир, в котором только что оказалась.