Скандальные последствия

Он еле сдерживал себя: хотелось прижаться бед рами к ее прелестному телу. Но впереди вся ночь.

Конни загорелась, ей хотелось большего, силы, с которой он поцеловал ее в первый раз. Руки сами собой заскользили по его плечам, шее, пальцы зарылись в волосы. Она провела языком по его языку, поверив в свидание, что он придумал для нее. Конни могла слышать гул океана и чувствовать песок под ногами.

Вдруг он отстранился.

– Теперь я отведу тебя домой, – хрипло, с трудом выговорил он.

– Я не хочу. – Ей хотелось узнать, что Нико придумал для нее.

– Я водил тебя ужинать, – сказал он. – Дважды, – улыбнулся он так, как не улыбался никому. Он взглянул на невесту, которая принадлежала ему, но лишь на время. Платье застегивалась на такое количество пуговиц, что он не был уверен в своих силах. Он провел пальцами по ряду мелких застежек на спине. Она хотела сказать, что они лишь обманка, но от его прикосновений жар охватил все тело. Нико поцеловал ее в шею.

Он обожал медленные касания, обожал исследовать тело этой женщины, то, как она страстно отзывалась на каждый его шаг.

Нико огладил тяжелый шелк на талии, и – о, чудо! – нашел замок.

– Останови меня, – сказал Нико и медленно потянул за язычок молнии. – Останови, предупреди, если…

– Зачем мне останавливать тебя? – спросила Конни. Он целовал ее в шею; она почувствовала легкий ветерок на теле и тепло его ладони, когда он скользнул под платье. – Зачем? Мне хорошо.

Слова никогда не действовали на него так сильно.

Он сгорал от желания прижать ее к себе, уложить в постель и заняться сексом, но заставил себя повременить. Воля чуть было не изменила ему, когда платье скользнуло с ее плеч, а за ним и бюстгальтер. Ее грудь тяжело легла в его ладони.

Никогда она не могла представить себе, что чья-то ласка может быть такой приятной. Он провел большим пальцем по напрягшемуся соску, поглаживал его, пока она окончательно не сомлела. Его губы скользнули ниже, обхватили ноющий бутон. Казалось, дыхание должно было холодить влажную кожу, но внутри разгорелось пламя, которого она прежде никогда не чувствовала.

Конни зарылась пальцами в его волосы, она не понимала, как еще держалась на ногах. Как она жила все это время, не испытав такого удовольствия, как жить теперь – ведь она знала, чего ее лишали. Он отстранился, и она запротестовала.

Но тут же поняла, что Нико жаждал сделать уже так давно. Он крепко прижал ее к своему телу и застонал от облегчения.