В объятиях страстного сицилианца

Красивый, ухоженный и вместе с тем грубый, с прячущейся под покровом спокойствия страстью, которая сочеталась с ее.

Вот чего ждала Софи – встретить подходящего ей человека.

Может быть, позже она все-таки уступит молчаливым требованиям своих родителей и вернется домой. Возможно, однажды она остепенится и выйдет замуж. И будет делать вид, что она девственница, храня в секрете, что ее первым мужчиной был Бастиано.

Точнее, чуть не стал им.

– Ты прав, – застегивая пуговицы, кивнула Софи. – Я действительно берегла себя, но для человека, которого выберу сама.

– Могла бы найти кого-нибудь получше.

– Ради всего святого, – иронично фыркнула она, и Бастиано посмотрел на нее. – В этот день ровно год назад мне сказали, что я не смогу найти лучшего мужчину, который лишит меня девственности, чем тот, которого они выбрали.

– Но он стал бы твоим мужем.

– Думаешь, мне было легче от этого?

– Нет, – согласился Бастиано.

– Какая разница, – отмахнулась Софи. Она подумала, как унижение, которое она только что пережила, может повлиять на ее работу.

Ведь синьор Конти был их постояльцем, и она отчаянно пыталась снова вести себя как горничная. – Прошу прощения за возникшее недоразумение…

Ему стало тошно оттого, что она извинялась перед ним.

Ведь никаких недоразумений не возникало.

– Софи.

Она не ответила и направилась к двери. На этот раз она точно больше не вернется. Ее щеки пылали, и, что было большой редкостью для нее, она готова была разреветься.

Бастиано твердил себе, что делает ей одолжение.

Правда, оно было не нужно ни Софи, ни ему самому.

– Софи! – повторил он, поднимаясь с кровати. Бастиано никогда ни за кем не бегал, но выкрикнул ее имя еще раз. Софи остановилась на пороге комнаты и повернулась.

Он был абсолютно голым и даже не стал прикрываться простыней. У Софи перехватило дыхание.

Бастиано оказался таким высоким, что Софи не доставала ему макушкой до ключиц.

– Ты забыла пиджак.

Она посмотрела на свой пиджак, висевший на спинке кресла, и расстояние до него показалось ей очень большим.

– Пожалуйста, ты не мог бы подать его?

– Ты уверена? – Бастиано взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Ты все прекрасно понимаешь. – Они оба знали, что речь идет не о пиджаке. – Софи, я уезжаю завтра утром. Может, мы могли бы поужинать сегодня вечером?

Бастиано привык к такой очередности – сначала ужин, потом постель. И редко когда нарушал это правило.