Навклер Виал 4: Негостеприимные воды

Придется последовать совету Эгрегия, покинуть город, не дожидаясь, когда у тиринцев закончится их дурацкий праздник.

Но нужно предупредить Мустифа, забрать деньги, оружие.

Последнее даже важнее, о судьбе бывшего раба Хенельга мало заботилась. Удивляло, зачем его спас Виал, только проблему себе выловил из моря.

Хенельга остановилась, до нее вдруг дошло, кто виноват во всем этом. А раз так, то свидеться с Мустифом точно надо.

– Будь проклят этот… этот!

Ругательств на цивилизованном языке она знала мало, в ее обществе мужчины предпочитали не выражаться.

Ничего, этот недостаток не помешает потолковать с парнем.

Спуститься на улицы не составило труда, но без подходящей одежды Хенельга чувствовала себя голой. Ножи пришлось разместить на завязках, под туникой. Не очень удобно, если придется драться.

На женщину обращали внимание, но пока никто не пытался схватить и потребовать объяснений. Мужчины данаи отвешивали свои дурацкие комментарии, словно от этих слов женщина должна воспылать к ним невиданной страстью.

Странное у них представление, что все представительницы слабого пола только и мечтают, чтобы унять зуд в одном месте.

Дальше слов дело не доходило. После полудня, проспавшиеся и пожравшие мужи данаи походили больше на ленивых псов, что развалились на траве под тенью дерева. Совсем не похожи на страшных кабанов, с которыми сравнивают себя в сказаниях. Скорее боровы, выращенные ради жира и мяса.

Но лучше боровы, чем те ублюдки, что похитили ее друзей.

Добравшись до гостиницы, Хенельга некоторое время наблюдала за зданием.

Беспокойства заметно не было, люди входили и выходили из помещения. После полудня улицы ожили; люди, закончившие работу искали, где развлечься, только в гавани докеры и торговцы продолжали трудиться. Сейчас наступала самая жаркая пора у харчевников.

Гостиницы у гавани не пользовалась популярностью, но многие докеры, свободные от вечерней смены, посещали ее. Никто не проходил мимо, в течение часа люди на улице сменялись, уходили и приходили.

Поблизости никто не задерживался. Это немного обнадеживало, но все равно оставался риск, что внутри засада.

Ждать больше Хенельга не могла, направилась к главному входу, прошла через зал, не обращая внимания на окрики хозяина гостиницы. Без мужчины, в таком неподобающем виде она не имела права войти. Как бы не имела, но распускать без надобности руки хозяин тоже не осмелился.

Хенельга послала его в бездну, сказав это на гирцийском. Пусть считает ее варваром.