Навклер Виал 2: Перевозчик

Голые же развалины представляли собой будто зубы, торчащие вдоль дороги. Тогда эта мостовая будет языком, по которой ползут два человечка. Они пытаются выбраться, спастись из пасти гигантского чудовища. Те кости на кладбище могли принадлежать существам, что не смогли выбраться из города.

– Ерунда, – сквозь зубы сказал Виал.

– Что?

Торговец покачал головой. Просто от этого шелеста, песчаного шепота постепенно сходишь с ума. Как можно провести тут больше дня и сохранить разум? Если Карник Путник ушел дальше в развалины, его можно назвать все равно что мертвым.

Впрочем, Карник и раньше поражал эксцентричностью.

Даже на фоне своих собратьев…

Виал вдруг понял, что уже несколько минут стоит на месте и смотрит в пустоту. Развалины вокруг не подавали признаков жизни, но с заходом солнца тени становились плотнее, набирали силу.

Обернувшись, торговец увидел, что его спутник находится в таком же положении. Могли бы уснуть и остаться тут до ночи.

Виал дернул Эгрегия за плечо, тот встряхнулся, сфокусировал взгляд на спутнике.

– Прошло?

– Так, чуть легче.

– Давай уже выбираться, не хочу тут оставаться дольше.

– Нам же все равно возвращаться.

Толи возражение, толи фатализм в его голосе – Виал не понял. Он покачал головой и быстрым шагом поспешил вслед уходящего солнца. Колесница уже почти достигла горизонта, но света еще хватало, чтобы не дергаться при виде каждой тени.

Как все же хорошо, что на дороге нет ничего, что могло бы отбрасывать тень.

Громада ворот маячила далеко впереди. Камень стал еще темнее, чем был, впитывал в себя свет заходящего солнца. Словно поглощает его силу, чтобы отдать тем существам, что обитают в руинах.

Виалу теперь эти развалины не казались безжизненными. Нет, жизни в них взяться неоткуда, но эти руины обитаемы. Торговец даже спросил об этом у спутника, не удивился, получив утвердительный ответ.

Мыслили они одинаково, ощущения совпадали. Но была ли это иллюзия или в руинах на самом деле что-то обитало. Ведь резчики не зря построили стену и опасались чего-то с востока.

Больше путники не останавливались. Им удалось отсечь внешний шум, сконцентрироваться на дороге. От шороха и шелеста уже болела голова, да так, что больше люди ничего не замечали. Ни ожоги на коже, ни надоедливый песок, скрипящий на зубах.