Под кремниевой пятой

Его позабавило, что помывочное устройство не позволяло ему окунуться с головой в воду, зато потом включило излучатель. А вдруг бы человек решил нырнуть под поток частиц? Это не убило бы его, как предполагал Берилл, но могло нанести серьезный ущерб целостности оболочки.

Слишком Оно отлично от человека.

Плюнув, все равно завтра прибудет серв-уборщик, Берилл прошел в спальню. На полу остались мокрые отпечатки. Рухнув в кровать на свежие, неестественно белые простыни, Берилл попытался заснуть.

Висок, где находился имплантат, чесался.

Или это была насмешка подсознания. При монтаже сервы утверждали, что не будет никаких ощущений. Но душу человека не обмануть. Берилл помнил, что в него внедрили враждебное устройство. Помнил, что его лишили выбора. Вот сознание теперь заигрывало с ним, создавая фантомные ощущения.

Но зуд оставался слишком назойливым, мешал уснуть. А теперь еще и простыни стали влажными, холодными. Климатическая установка пыталась скомпенсировать комфорт в спальной зоне. Получалось то слишком сухо, то слишком влажно.

Аж до тошноты.

Берилл ворочался. Он чувствовал, что хочет спать. Внутренний хронометр подсказывал это надежнее, чем скрытые в стенах мониторы. Стоит попросить, все стены будут увешаны часами. Не материальными конечно. Для доставки настоящего хронометра пришлось бы ждать вечность – около двух часов.

По мнению БюрАппа, изображение хронометра вредно для душевного здоровья человека. Проще говоря, оно бы мешало заснуть.

Берилл перевернулся на спину, ощущая как натягиваются под ним мокрые простыни.

Белоснежный потолок со скрытыми светильниками сохранял матово-белый цвет. Чтобы не отражать лежащего человека. Иначе он будет разглядывать себя, а не отдыхать.

– Выведи информацию о запросах на контакт.

Машина поняла, что хотел узнать человек. Подобный запрос можно было выразить проще. А Берилл словно испытывал, насколько Машина понимает контекст – камень преткновения былых времен.

Он еще помнил, как в его детстве над ответами Машины забавлялись.

Ходили байки о запросах, введших в ступор мыслительные функции Машины. А это выливалось – порой в прямом смысле – в большие проблемы для горожан.

На мониторе перед кроватью возникло изображение со списком пропущенных сообщений, звонков. Монитор принял скромные формы, регулируясь под зрение человека. Слабовидящему ответ был бы выведен во всю стену.

Три десятка сообщений, два звонка в памяти. Никто не оставил запроса на немедленное соединение.