Под кремниевой пятой

Полностью избавиться от нее не удавалось.

Сотрудники социальной службы сняли маски. Обычные люди, каких миллиарды. Берилл смутился, не стоило подвергать их здоровье угрозе.

– Зачем вы в такую погоду пошли пешком? Расчетное время прибытия до дома три часа. Вы подвергаете риску свое здоровье.

– Мне оправдываться или вы сразу перейдете к своим обязанностям? – спросил Берилл.

Сотрудники переглянулись.

– Тогда переходите к увещеванию, не тратьте время.

Его не смущало, что он уже съел время служащих.

Сотрудники начали беседу, точнее, монолог, потому что Берилл на каждый их аргумент кивал и улыбался.

Они и сами не верили в произнесенное, но работу надо выполнять.

Ответа они не требовали, только вывалили положенное. Внушение осуществили. До жути пустым оно оказалось.

И это тоже хорошо. Ради такого все Берилл и затевал.

Закончив, они отвезли Берилла домой, напомнив, что с него взыщут штраф. От трех до пяти базовых доходов

– А что нужно сотворить, чтобы мне влепили штраф на девяносто девять тысяч базовых?

Именно такое количество по оценкам БюрАппа способен средний человек сгенерировать за период биологической активности.

Сотрудники переглянулись, натянули маски, отдавая такси приказ разблокировать двери. Теперь ребята прикидывались, что их маски не способны передавать голосовые сообщения.

Пусть так, Берилл пожал плечами и, не надевая защиту, вышел из такси. Рефлекторно он задержал дыхание. Неспешно шел к приветливо открытой двери – знак разблокировки горел на входной панели.

Пусть горит, Берилл еще не закончил прогулку. Его тренированные легкие позволяли вытворять и не такое.

Глава 4

Выходит в мире есть еще один такой же дурак, как он. Человек, которому больше всех надо. Осознание этого вызывало эйфорию. Берилл не мог уснуть. А еще мешала боль и зуд в носу.

Пыль повредила слизистую. Полчаса назад доставили мазь, которой рекомендовалось смазывать пазухи. Теперь как в соплях лежишь. И чего, спрашивается, было устраивать выступление?

Никому это не надо.

Только сам себе навредил. Зато теперь есть, что рассказать Сену.

Воображение Берилла рисовало образ незнакомого приятеля. Это будет тощий и длинный – потому что едкий, человек. Немного с залысинами, ведь он намеренно не проводит реконструкцию волосяного покрова. Весь такой живой, подвижный. Можно сказать, дерганный. С виду измотанный, но в глазах неугасимый огонь! Взглянешь, и все сразу понятно.

Что именно понятно, Берилл не успел нафантазировать.