Счастье в запретном

Как нарочно умирающие стонали в этот момент, заставляя борцов с нечистью обливаться потом. Их оглушал страх. Ужас от понимания, что они могут последовать за этими проклятыми.

Кровь проклятых на их руках. Она могла запятнать их души. А ведь никто не хочет попасть в царство первого врага, где, в отличие от утверждений из Книги, тебя будут пытать, топить в нечистотах, всячески издеваться.

О забвении, скуке посмертного существования они не воображали.

Как знать, услышь и приняв подобное, не станут ли они стремиться на тот свет.

Там наконец-то удастся отдохнуть. И плевать, что вокруг темные воды. Зато тихо. Ни болей мировых, ни злобы людской. Нет болезней и голода, нет мытаря и владетеля.

Дверь в дом забаррикадировали. Дверь в сени завалили дровами, взятой из ближайшей поленницы. Удачно. Не пришлось уходить со двора. Высекли искру, бросили на соломенную крышу. Занялось не сразу, вяло. Огненный цветок не спешил прорастать в мокрой соломе.

В самом доме все заволокло дымом. Что только благо.

Быстрая, относительно легкая смерть. Кашель обреченных прекратился.

Пришлось разводить костер поблизости, а затем от него подпаливать поленницу. Из огня люди разносили красные цветы, укладывая их вокруг дома, забрасывая наверх. Кидая в дымовое отверстие.

Пламя поглотило дом, а люди еще несли и несли дрова. Вытаскивали ценный хворост и чурбаки из поленниц. Все это скармливали ненасытному.

Уже не дымило. Чистое пламя грозило свинцовому небу, сжигая редкие дождевые слезы.

Огонь не позволял каплям коснуться земли. Тепло разливалось по окрестностям, от пропекшейся земли поднимался пар.

– Мясом не пахнет, – хмыкнул Назгал.

– А должно? – Эстиний не отрывал взгляда от огня.

Пусть пламя обжигало глаза, слепило яркостью. На него так приятно смотреть.

– Хорошо бы, если пахло. Нам бы в пользу.

– Так. Что ты намерен делать?

– Ты хотел спасти этот сброд? – Назгал оскалился. – Вот ты обрел возможность. Веди их.

– Но куда?

Он знал, что на смерть.

Так разве это плохо? Эстиний смирился с неизбежным, опустил руки. Так чего теперь отказываться от выбранного пути. Веди их на смерть! Зато они обретут то, о чем не смели мечтать.

Пусть будут счастливы, пусть ощутят вкус свободы.

Мгновение пронесется, утонет в земле, пропитанной кровью. Зато это мгновение наполнено счастьем. Человеческая жизнь – такое мгновение. Она проносится стремительно, полная мучений. Пусть уж она блеснет яркой вспышкой радости.