Хроники забытых миров

– Точно! – проговорил староста, и снова погрузился в раздумья.

В деревушке было не так много детей, у лекаря сын и дочь, у старшего сына бортника Любомира две дочери. У других по ребёнку или два. Но и они практически выросли, а вот совсем маленькой была только одна. Радослава – черноглазая красавица. Дочь Коша и Марьи. Маленькое чудо с пухлыми щечками. Вся деревня в ней души не чаяла, особенно ее родители.

– Как-то на сенокосе, – продолжил Драм, – она увязалась с нами. Зятёк мой расстелил полотно и посадил на него Радославу, дал игрушки и наказал сидеть здесь, а мы пошли косить.

Мы ещё полосы не прошли, как слышу: «Папа, папа!» Ну, Кош и переполошился, и побежал к ней со всех ног, – сдерживая смех, рассказывал мастер.

– Папа, там пушистик! – кричала Радослава, а Кош взял ее на руки, спрашивает: – Что? Испугалась?

– Нет, папа, там пушистик! Папа, давай поймаем пушистика! – не унималась она.

– И зятек, как сумасшедший принялся бегать по полю за зайцем, – уже на всю таверну заливался ремесленник.

 – Так и не поймал, пообещал дочке, что завтра принесет!

– Надо бы как-нибудь и в гости забежать, – промолвил Вольга, опрокидывая очередную чарку, встал и ушел.

– Наш староста совсем чахнет, – проговорил Драм. – Раньше был удалой муж, а сейчас только и делает, что ходит мрачнее тучи, да пьет много. Так и сгореть не долго.

– Цели у него нет, – отвечал старый бортник, – любимую и лучшего друга убили, сын исчез, Кош же, все внимание уделил семье. Если честно, не знаю, как он держится.

Я бы на его месте с ума бы сошел, да или в реке утоп бы.

– Ну что ты сразу пургу начинаешь нести! – расстроился мастер.

– Да не что! Давай выпьем лучше! – предложил Сом. – Лучше спиться, чем утопнуть!

– Хорошая речь! – сказал Драм, – за это и не грех выпить!

Пока старики выпивали в таверне, жизнь молодых родителей била ключом. Радослава росла любопытным ребенком. Она то бодро шагает по тропинке, то останавливается и, задрав голову, пытается разглядеть что-то в кроне деревьев.

Потом опускаются на корточки и, принюхиваясь к лишайнику на ветвях, мокрым листьям, цветам и голой земле, долго рассматривает что-то у себя под ногами. Она заглядывает под кусты и переплетенные корни деревьев, ложится в траву, или просто замирает, прислушиваясь к песням лягушек и птиц, или же громко закричит: «Папа, смотли, ладуга!» Марья же едва поспевает за дочкой-непоседой. Чуть не углядит, так Радослава жучка поймала и играет с ним.