S-T-I-K-S. «А» – значит атомиты!

Он хороший руководитель отдела продаж. Чёрт! Да, он прекрасен в этом деле. Работу с такими навыками он найдёт, а вот «Адамос» останется без такого перспективного кадра, как он.

*****

Вопреки своим ожиданиям, с Ремор Арк увиделся снова и очень скоро. Собрав под ошарашенными взглядами сотрудников немногочисленные личные вещи, находившиеся в кабинете, в большой мусорный пакет, который попросил у труженика клининговой компании, Солнечников попрощался со всеми и отправился на подземную парковку, где оставил машину.

Арк не курил, поэтому запах табачного дыма, витавшего в большом гулком сумрачном помещении, почувствовал почти сразу.

Чуть позже Арк увидел стоящую у ближайшей к машине стены стройную женщину.

Катя. Она была здесь. В руках блондинки дымилась тонкая сигарета.

Молча мужчина миновал женщину, открыл автомобиль и закинул пакет с вещами на заднее сиденье.

– Аркадий!..

Он сел и положил руки на руль.

– Арк…

– Я думал, мы уже поговорили. Что-то ещё?

Солнечников не без удивления посмотрел на Ремор.

– Ты сейчас расстроен, но я бы хотела сказать пару слов, если ты позволишь.

Приглашать женщину в салон не хотелось. Хоть запах табачного дыма ему был приятен, но ездить в прокуренной машине… Вылез сам. Говорить через опущенное стекло почему-то казалось неправильным.

– Зачем? – спокойно глядя женщине в глаза, задал Арк единственный вопрос, волновавший его сейчас.

– Зачем я тебя уволила? Мне сказали это сделать… – зачастила прямая, как струна, Катя.

– Зачем ты начала так издалека? Показатели, продажи… Зачем?

11 Орда

Маяк стоял не одной башней: его окружало около десятка разнообразных зданий.

Тут был и вполне жилой двухэтажный каменный дом под красной черепичной крышей с просторным подвалом, и два лодочных сарая, а также несколько хозяйственных построек. Разглядывать хлев и курятники, проводить ревизию в мастерских и погребе я не стал, удовлетворившись тем, что там никто не прячется.

Утро уже раскрасило горизонт в красный цвет, и я поспешил укрыться в башне маяка.

Забравшись на последний этаж, перед входом в “фонарь”, где были установлены прожекторы, я раскатал каремат, бросил на него спальник и, наконец, от пуза наелся. Запив всё живуном и гороховкой, я устроился отдыхать. Ноги устали и болели из-за пройденного расстояния, но я был рад, что покинул кластер до того, как произошла перезагрузка.

Проснулся я только ближе к обеду от пришедших в голову ярких то ли воспоминаний, то ли видений из чьей-то чужой жизни.