Земля точка небо

«Он густой, молочно-голубого цвета, что особенно хорошо заметно в предгорье Альп».

– Лена, я тебя умоляю, это же не в штат, – говорила Ксюша. – Ты же знаешь, какой у меня завал. Мы же обсуждали, что мне нужен человек.

– А учить его кто будет? Ты? Или кто?

– Лена, я не могу! Полосы горят… Я же не виновата, что девки из «Сказок» отменили прессуху.

– Вот и объясни ему, – главред указала на Диму крючковатым ногтем. – Спасай материал, а я, пожалуй, ушла курить.

Она развернулась и вышла.

– Тебе придется меня извинить, – сказала она. – Я бессильна. Сейчас такой неподходящий момент…

– А что случилось?

Ксюша наморщила лоб, потерла его ладонью и снова уселась на стол.

– Ничего особенного, рутина, – сказала она. – В номер заявлено интервью со «Сказками», две трети полосы, и теперь его не будет. Видишь, Михайловна в каких чувствах.

Ксюша сидела, глядя в сторону и покачивая ногами. Если бы не родимое пятно, отметил Дима, вообще она была очень симпатичной.

– А если я пойду и возьму тебе интервью? – предложил Дима.

– Вот ненормальный! Разве так делается? – она засмеялась. – Это в кино разве что.

– Но тогда ваш редактор взяла бы меня на работу?

– Не пойму, ты серьезно все это, что ли, – Ксюша махнула рукой и спрыгнула на пол. – Скажем так: если бы – если бы – кто-то принес нам до вечера эксклюзивчик на место заявленного интервью, то с Леной можно было бы говорить.

Дима выбрался из передвижного кресла.

– Ты знаешь, где они?

– «Империаль», номер 609… Ты что, вот так собрался туда? Там же охрана!

– Угу. Что спросить?

Ксюша привстала на цыпочки и внимательно заглянула ему в глаза.

– Однозначно бред, – она покачала головой.

– Так что?

– Ну, мечты, творческие планы. Черт, не знаю даже. Про наркотики можно. Сексуальные предпочтения…

– Я запишу себе.

– Там у входа коробка с диктофонами, возьми один.

21 апреля 2003 года

Вначале Максу абсолютно не понравились москвички – худые, вертлявые, остроносые, с грацией складного метра. Да, он видел из окна автобуса несколько приятных исключений, но только издалека. Вблизи они смотрелись на пять из десяти, а вели себя и вовсе на два.

И главное – это отточенное умение, думал Макс, это неуловимое поле, дающее понять, что ты перед ними второй сорт.