S-T-I-K-S. Богиня смерти-II

 – Ты куда намылилась, цыпа?

Кали, нащупав на поясе мура нож, без промедления загнала лезвие ему под левую лопатку, через силу мило улыбнулась муру и холодно ответила:

– Отсюда не видать…

– А-а-а-а!!! – заорал петрушкобородый.

Уже заваливая на себя тело бородача, она бросила рукоять ножа и нащупала эргономичное ложе «Соболя».

Хорошо, что он такой лёгкий – из любимой «Волгни» с одной руки так ни в жизнь не выстрелить.

Петрушкобородый закрывал широкой спиной от неё пулемётную багги. Вот за пулемётом-то и сидел Баян, схлопотавший пулю в живот.

Он всё ещё разворачивал тяжёлый КПВТ, когда Кали уже успела выбраться из-под туши петрушкобородого и влепить в него ещё две пули. Оба выстрела были смертельными, Кали выстрелила бы ещё раз, но патроны в магазине закончились.

Всё ещё не придя в себя до конца, она сменила магазин в «Соболе» на новый и присела над петрушкобородым муром. В его ухе торчал наушник

гарнитуры связи. Его-то блондинка и сунула себе в ухо, а рацию переместила в карман.

– … ас объедем магазин и попробуем зайти с чёрного хода.

Слыш, Баклан?

– М-м-м-м? – неопределённо промычала Кали в ответ.

– Смотрите, не шмальните в нас …

Передача завершилась нервным смехом с той стороны. Сейчас ЗИЛ объедет квартал и будет здесь. Надо было бежать, но Кали, что называется, уже закусила удила. Её несло так, что она сама ошалела от ветра, свистевшего в ушах на поворотах. Трупы незапланированно плодились вокруг с пугающей даже для неё скоростью.

Осмотревшись, она остановила взгляд на багги, а точней на крупнокалиберном танковом пулемёте, и полезла на место пулемётчика, отпихнув ногой труп пулемётчика.

И снова ей повезло. Она успела усесться в багги и развернуть пулемёт в сторону перекрёстка ровно в тот момент, когда из-за поворота выехал тюнингованный по самое «не могу» ЗИЛ.

Перекрестье прицела остановилось на пулемётном гнезде.

– Ты шо творишь, Баян?

– Не Баян я и даже не Баклан…

– А хто ж? – придурковато спросил мур с той стороны.

– Я Кали, богиня смерти, а это мой мир.

Мне отмщение! Аз воздам, мразь!

– Шо, мля?

– Тикай з городу, тоби …

Последнее слово утонуло в грохоте очереди. Бронебойные патроны прошивали самодельную броню словно туалетную бумагу. Трассёры в два счёта подожгли самодельный бронетранспортёр. Через пять секунд он взорвался.

8. Настоящее. Ли

Ближе к утру Ли всё-таки задремала – сказались перелом и общая истощённость организма. Но полноценным сном это назвать было нельзя.