S-T-I-K-S. Богиня смерти-II

Помимо Даров, раствор горошин улучшает регенерацию, и этим его свойством Кали собиралась воспользоваться на полную катушку.

Багги у муров оказался интересным, поэтому она решила затрофеить и его. По всему видно – это не местное изобретение, а серийная военная техника одного из миров-доноров. На это указывало многое. Например, кроме крупнокалиберного пулемёта тут ещё был установлен автоматический гранатомёт. И багги мог двигаться в двух режимах – либо с оглушительным тарахтением от двигателя внутреннего сгорания, либо почти бесшумно от установленных в полу плоских аккумуляторов, заряжавшихся во время работы двигателя внутреннего сгорания.

При всех этих наворотах машинка оставалась очень лёгкой, компактной и приемистой, что предрекало неплохую проходимость и маневренность.

На прощание Кали не поленилась обойти и проконтролировать всех муров. Как оказалось, не зря. Один только притворялся трупом – тот самый Петрушкобородый. При виде блондинки он попытался вскочить, но у него не получилось сделать это быстро.

Кали, насмерть перепуганная, с матами разбила ему голову прикладом “Соболя”, поражаясь живучести этой сволочи. Увы, приклад винтовки подобного обращения тоже не пережил, треснув пополам. Пришлось от “Соболя” избавиться. Ну и чёрт с ним, оружия в запасе у Кали теперь было достаточно.

Багги бесшумно и быстро покинул мертвый город. Уже отъехав километров на сорок от знака, обозначавшего въезд и выезд из населённого пункта, Кали подыскала здание СТО, где и дала поработать двигателю внутреннего сгорания, заряжая аккумуляторы.

Только сейчас она позволила себе выдохнуть более или менее свободно. Погони за ней не было, заражённых в округе – вроде как тоже. Это, конечно, совсем не значит, что их тут вообще нет, но блондинка решила, что может себе позволить тщательно осмотреть полученную добычу и, что называется, «выдохнуть».

Особенно её интересовали личные рюкзаки муров и багажник теперь уже её багги. В одном из невзрачных рюкзаков её ждал королевский подарок судьбы.

Около восьмисот граммов редчайшего в Улье материала – нодия. Ей самой он не был нужен, она не обладала ни одним из нужных для обработки нодия Даров. Но для неё это был очень хороший навар. Например, в Железнодорожном его можно сдать барыгам по четыре спорана за грамм, а если поторговаться и не торопиться его продать, то и по шесть можно договориться.

Это, по самым скромным прикидкам, под пять тысяч споранов или пятьсот тысяч кредитов Зимнего – целое состояние.