S-T-I-K-S. Богиня смерти-II

Но даже Кали один раз пришлось слушать своими ушами историю о том, как один вот такой «красавец» оставил после себя только пустынные дымящиеся руины на базе-крепости внешников.

Это дохлый скреббер уже никого не мог напугать, но для её целей был бесполезен. Так почему же её никак не отпускало ощущение того, что ей нужно быть здесь, рядом с этим поверженным титаном Улья?

Блондинка прошла мимо развороченного шейного сегмента брони – из него доставали мешок с белыми жемчужинами и монолитным янтарём. Всего одна жемчужина может окупить даже потерю БМП вместе с экипажем.

Пока она шагала вдоль монстра и ворочала в голове тяжёлые, словно мельничные жернова, мысли, добралась до задней части вытянутого тела. И тут её насторожил какой-то едва слышный звук. Кали замерла, прислушиваясь. Да, так и есть, что-то в предпоследнем сегменте тела скреббера словно бы… Скребло? Или царапалось?

– Пумба! – негромко позвала она атомита, чуть не по пояс уже залезшего в раздавленный БМП. – Подойди…

Мутант двинулся к ней неохотно, вразвалочку, тяжело топоча.

Звук то усиливался, то пропадал.

– Подсади-ка меня… – скомандовала блондинка, едва только Пумба подошёл.

Оперлась о две лопатообразные ладони, составленные лодочкой и с трудом дотянулась до выроста на спине скреббера, похожего на шип. Подтянулась, закинула ногу на другой монструозный шип. Встав на одно колено на пластине природной брони, протянула руку вниз.

– Дай мне свой топор…

Получив требуемое, поплевала на руки, размахнулась и со всей силы ударила.

– Что твоя делать? – удивился Пумба. – Моя топор испортиться!

– Я… Подарю… Тебе… Новый… В два… Раза… Лучше! – ответила ему Кали, продолжая орудовать инструментом.

Пока пластина брони не поддалась со скрежетом её упорству, блондинка успела четырежды себя спросить, что она тут делает. Но её было уже не остановить. Она чувствовала, что находится на пороге чего-то неизведанного и нового. И это ощущение придавало ей сил и азарта.

Как только толстая шкура поддалась, Кали с остервенением раскидала ошмётки плоти топором как лопатой и грязно выругалась, не поверив собственным глазам. Отбросив топор, закатала рукава и сунула обе руки в пробитую брешь. От того, что руки погрузились в тошнотворно-тёплую плоть мёртвого монстра, источавшую весьма специфичный запах, её чуть было не вывернуло наизнанку. Но она справилась с собой и вынула непонятную округлую и чертовски скользкую штуку.