S-T-I-K-S. Пройти через туман II

Другой с заячьей губой подхватил:

– Мосет он того? Не передаст, пидеразз? – за сомнительной шуткой последовал очередной взрыв пьяного хохота.

– А чё не оборачиваешься? – голос набирал агрессивности, – Чё, ссышь в глаза посмотреть, недокваз?

– Вы кто такие? – спокойно спросил, не оборачиваясь, – Я вас не знаю. Идите… займитесь своими делами…

– Я Габриэль, это Шпунт, это Стылый, – представил всех по очереди он, – А ты кто будешь?

Я медленно обернулся, держа в руках полупустой стакан.

– Ой, блин! – отпрыгнул от меня Шпунт, которого отличала заячья губа, – Страсный какой свесак!

Я печально вздохнул, нарочито медленно взял бутылку доминиканского жидкого огня и начал наполнять стакан.

– Сто всдыхаес? – спросил меня агрессивно Шпунт.

Глава 11

Ситуация становилось смешной, но от того не менее опасной.

– Братуха, ты чё такой грустный? – завопил нетрезвым голосом Стылый.

– Писюн сосал невкусный? – вторил ему Габриэль.

Компания дружно заржала, а когда они закончили, я медленно произнёс:

– Знаешь, дружище, я тут совсем недавно, но понял одну простую истину…

– И какую? – подался вперёд Габриэль.

– Люди в Улье делятся на две основные категории…

– Это на какие? – с готовностью спросил он, – На уродливых недоквазов и нормальных пацанов?

– Нет… На тех, кто хочет в одиночестве степенно выпить, и тех, кто тявкает, как брехливая сучка, и мешает первым, – преувеличенно спокойно ответил я, делая глоток из стакана, – Мешаете вы, Габриэль…

– А ты чё борзый такой? – процедил Шпунт, – Пошили, на улицу выскочим, без дураков пообщаемся!

– Без дураков никак не выйдет, вы уже пришли, – ухмыльнулся я, – Здесь общайся…

Не договорил, так как разговоры мне надоели.

Было совершенно ясно, эти трое чувствуют за собой силу и напрашиваются на драку, но по какой-то причине не могут напасть на меня первыми. Им необходимо, чтобы потасовку начал я.

Вообще, бояться уличной драки – это нормально, потому что неизбежно наступят последствия либо для здоровья, либо юридические.

Как говорят – один ляжет, другой сядет. Только психи не боятся никого и ничего, и то в момент обострения своего недуга. Возможно, в той, прошлой жизни Илья Казанский не стал бы усугублять конфликт и поискал бы мирное решения. Но Илья Казанский остался в своём родном мире, а я тут. И я – больше не он. Я – Орк. То, что претерпела метаморфозу не только моя физиология, но и, по всей видимости, личность, понял когда внутри закипела чёрная ярость.