Грех извне

Восемь пеших и один конный – отряд сильный, но их плечи отягощены переплавленным серебром, трофейным оружием и броней. Вынужденные двигаться вслепую они рисковали. Да выбора другого у них не осталось.

Пройдя тысячу шагов, Лагор подумал, что стоило держаться кромки болот. Это бы задержало продвижение, зато давало защиту. Или в случае крайней нужды – топь съест серебро. Лишь бы плюнуть врагам в лицо, пусть серебро достанется неживым тварям.

Сейчас же местность для отряда привычна. Холмистые луга, у подножия которых притаились рощицы деревьев.

С холмов сбегали небольшие стада, погоняемые пастухами, увидавших чужаков.

Наверняка слухи о чужаках донесутся до владетеля земель. Само появление хозяина земель не грозило Лагору ничем, кроме потери сбережений. А в его жизни осталось не так много удовольствий.

Сложности начались с другого – путь преграждали реки. Небольшие, но с быстрым течением. Приходилось искать брод. Перевозчики старались увезти свои лодочки подальше, дабы всадник их не реквизировал.

В положении всадника есть не только выгоды.

После привала поклажа Борда и Назгала заметно облегчилась. Воины сожрали больше, чем стоило. Лагор им не запрещал. Ведь на их плечах находились все его сбережения.

Не возникни нужды в серебре, он не нашел бы повода ругаться с воинами красной чаши. Но это уже в прошлом, а вот о слитках стоит думать сейчас.

Местность становилась оживленней. Встречались по пути деревеньки, жители которых не могли покинуть дома.

Они добровольно и с радостью снабжали воинов всем необходимым, лишь бы спровадить побыстрее. Сами домики становились богаче, мазанки сменялись добротными избами или даже каменными строениями. Лишь для скотины продолжали использовать обмазанный глиной ивняк.

Дороги ясно читаемы. Хоженые тракты исчиркали окрестности, указывая направления во все стороны. Крестьянские тропы вливались в русла больших, пока всю цепочку не разрывала река или ручей.

На третий день лагорцы достигли большой реки, вышли точно к переправе.

Сбежать перевозчик не мог, ведь обслуживал понтон. Два каната связывали берега, проходя под водой, чтобы не мешать бегущим по воде лодочкам. Косые паруса ловили ветер и переговаривались на все лады.

Назгул только оказавшись на понтоне, смог оценить окружающий мир. Деревню он никогда не покидал, а тут резко оказался брошен за границы. Десятки лодок ему показались настоящими кораблями, словно из легенд.