Грех извне

Лагор оставил вещи в торговом доме, с собой взял мешок с увесистым грузом. Его-то Лагор передал самому старому воину отряда. Борд его не подведет и не нарушит клятвы, сбежав с храмовым серебром.

Сойдя до уровня пехотинцев, Лагор повел отряд к храму. Опять через площадь, где торговцы убирали навесы. Торговля сворачивалась, день стремился к завершению. Дела мирские еще далеки от окончания.

На отряд все так же поглядывали, без враждебности и особого интереса. Воины посещают город часто, правда конные среди гостей – редкость.

Лагор в своих доспехах, что закрывали грудь, голову; верхнюю часть бедра прикрывали кожаные полосы с набойками из бронзы. Богатое облачение. Пусть потертое, пережившее множество владельцев, их врагов. Сам Лагор бледен, идет неспешно, степенно, но в шаге его скрывается печаль.

Благородный воин притягивал взгляд. Такой гость не всегда желанный. Ведь тратиться он не привык, предметы роскоши его интересуют мало.

Другое дело пехотинцы. Они готовы выбросить все, за что проливали кровь.

Не щадили себя, чтобы помочь местным ремесленникам, пивоварам, пекарям. Тоже своеобразное благородство, проистекающее из понимания, что век человеческий недолог.

В отличие от всадника, его воины не готовы тратить награбленное в храме, чтобы спасти собственную душу.

Отряд приблизился к деревянным воротам храмового квартала. Небольшая железная ограда отделяла внешний мир от священного места. Она не запиралась, просто прикрыта. Вечерняя служба завершилась. Лишь такие припозднившееся путники могут посетить храм.

Для них ворота всегда держались открытыми.

Лагор толкнул калитку, заставив ее взвизгнуть на проржавевших петлях. Отряд последовал за начальником. Проходя под аркой, украшенной деревянными изображениями слепцов, каждый воин бормотал молитвы. Они не знали местных святых, но их позы, жесты, обращенные к входящим бельма глаз, позволяли читать послание даже тем, кто не обучен грамоте.

Назгал прошел под аркой, обратив внимание только на трещины в старых изображениях.

Рельефы не обновляли, ведь их святость подтверждена временем. Эти слепцы видели десятки градоначальников, все знатные семейства и не счесть черного люда.

От их слепых глаз не укроется ни доброе, ни худое.

Только Назгал этого не понимал. Он впервые видел подобные изображения. С радостью остановился, чтобы поглазеть на вытянутые фигуры. Их руки слишком длинные, словно у мертвецов из легенд. Головы приплюснуты, сдавлены, как от удара.