Никаких запретов

Единственным холостяком оставался Майкл, самый старший из них…

Он не собирался жениться до конца своих дней!

Майкл очень радовался за младших братьев. Он был совершенно уверен в том, что Рейф и Габриэль любили девушек, которые стали спутницами их жизни. Он знал, что они проживут вместе долгую и счастливую жизнь. Но сам Майкл не хотел ни любить, ни жениться.

Никогда.

Он влюбился всего лишь раз в жизни, четырнадцать лет назад, и для него все обернулось кошмаром, потому он не собирался повторять этот подвиг вновь.

Он страдал, чувствовал себя жалким, его предали, и Майклу совсем не по душе пришлось ощущение потери контроля над своими чувствами.

С тех пор Майкл делал только то, что захочется ему, сам выбирал время для свиданий и подходящих для этого партнерш, и теперь чувство беспомощности было для него совершенно неприемлемо.

Рейф и Габриэль обеспечат продолжение рода Д’Анджело, а он не намерен отягощать свою упорядоченную жизнь такими сложностями, как жена или дети.

– Ну слава богу… – с облегчением вздохнул Рейф, когда органист заиграл свадебный марш, сообщая о приезде невесты.

Братья встали и повернулись к невесте. Нина была хороша, словно картинка, она шла по проходу в белоснежном атласном платье с кружевом к своему суженому, на лице сияла ослепительная улыбка, глаза излучали любовь.

В груди у Майкла что-то ёкнуло. Он понял, что раз не собирается жениться, то ни одна женщина никогда не будет смотреть на него с таким открытым обожанием.

Он быстро отогнал прочь эти мысли, зная, что онто уж точно никогда не падет жертвой такой любви к женщине, какая настигла его братьев…

Глава 1

Галерея «Архангел», Париж. Два дня спустя

– Что за… – Майкл поднял сердитый взгляд, услышав что-то похожее на детский плач в кабинете напротив. Он поднялся из-за стола, различив несколько голосов, перекрикивающих друг друга.

Редко когда услышишь, чтобы рядом с кабинетом Майкла говорили на повышенных тонах.

Но чтобы в этой части здания, куда посторонним вход был запрещен, плакали дети? Майкл этого не потерпит.

Угрюмо глядя перед собой, он быстро пересек кабинет, распахнул дверь в коридор и, сощурившись, остановился. Его взору предстала такая неразбериха, что Майкл лишился дара речи.

Его секретарь Мари громко тараторила по-французски, ей вторил помощник управляющего Пьер Дюпон. Оба сопровождали бесконечный поток слов активной жестикуляцией.