Белый Ферзь атакует!

Лиза ждала этих слов и все равно оказалась к ним не готова. Тяжелый альбом выскользнул из ее худых тонких пальцев и полетел вниз. Оба бросились его поднимать и больно ударились головами.

– Ой, прости, я нечаянно, – вскрикнул Женя.

– Да я сама виновата. – Лиза со смущенным видом принялась тереть ушибленное место.

Не осознавая своих действий, Женя задержал руку девушки и осторожно прикоснулся к ней губами. Новое непонятное чувство наполнило тело Лизы, она сильно покраснела, но не убрала руки, а, наоборот, другой провела по волосам поклонника, тем самым предлагая ему не останавливаться.

Евгений сжал ее пылающую плоть и сначала нерешительно, а затем все увереннее и настойчивее принялся покрывать шею, лицо, грудь Лизы поцелуями. Девушка обмякла, сделала шаг назад и уперлась в край кровати. Неопытные руки Жени тщетно пытались расстегнуть молнию на платье, но безуспешно.

– Погаси свет, – выдохнула Лиза.

Щелкнул выключатель, и комната погрузилась во мрак.

Евгений вернулся к девушке и обнаружил, что молния уже открыта. Он потянул платье вверх, и его попытка увенчалась успехом.

– Я люблю тебя, – прошептал он, увлекая Лизу на кровать.

– Я тебя тоже…

В помещении вспыхнул свет. Евгений, щуря глаза, уставился на возникших на пороге комнаты людей – своих родителей и брата Виталия.

– Чайник-то чего не выключил? – недовольно пробурчал Борис Платонович. – Вода чуть не выкипела. И чего ты спать завалился в такую рань?

Его сын виновато потирал глаза.

– Да он, кажется, и не спал, – произнесла мать Евгения, Светлана Сергеевна, указывая мужу на разбросанные рядом с кроватью предметы женского гардероба.

– Кто там у тебя? – с усмешкой спросил отец, кивая головой в сторону возвышающегося рядом с сыном и прикрытого одеялом бугорка.

– Никого, – хмуро ответил Женя.

В опровержение его слов таинственный полог медленно пополз вверх и раскрылся. Из-под него показалось растерянное взлохмаченное лицо Лизы.

– Здравствуйте, Борис Платонович, это я.

VII

Длинный металлический пинцет проник в клетку и поставил маленькое трепещущее тельце на середину площадки. Мышка сразу отбежала в угол и тревожно начала вслушиваться. Ее крошечный розовый носик, как поплавок на речке, задергался, уловив чужой незнакомый дух. Опасность имела свой запах, ею была пропитана вся окружающая тесная атмосфера.