S-T-I-K-S. Пройти через туман III

– Да как ты смеешь…

– Ещё как смею, – улыбка не покидала лица Авдеича, – Нам же вы не предлагаете спасаться с вами? Всё верно понимаю?

– У нас…

– С какой радости?! – возразил пузатый и усатый, как морж, супруг Тамары Георгиевны, – Ты кто такой вообще?!

– Я человек, а вы – оставьте провизию и уезжайте, куда ехали.

Перепалка продолжилась, атмосфера стремительно накалялась, но внимание Инги Александровны было привлечено к углу с холодильником. Один из сыновей директорши залез в него чуть не по пояс и слишком долго не вылезал из него.

Да и звуки оттуда доносились весьма странные. Они были похожи…

– Что он делает? – тихо, немея от ужаса, спросила Инга.

Однако её услышали все.

– Что ты имеешь в виду, Ингочка? – ласково спросила Тамара Георгиевна.

– Ваш Русик… Что делает в том холодильнике?

– Руся! Русь! – крикнула директорша.

– Не вопи, как резаная, Тамара, – тихо сказал Авдеич, – Упыри на звук наводятся.

– Тоже мне ведьмак нашёлся, – сказал муж Тамары, – У меня вот что есть для таких резвых.

Он сорвал с плеча охотничье ружьё.

– Будешь выёживаться, для тебя пуля тоже сыщется.

Спокойная ухмылка сползла с лица грузчика.

– Нехорошо ты это говоришь…

Инга Александровна, словно заворожённая, подходила ближе к подростку, наклонившемуся над холодильником, и тут она услышала уже знакомое урчание. То самое, какое издавали людоеды. И этот звук доносился из напольного холодильника…

Она не успела отдёрнуть Тамару Георгиевну, та, как всегда, решительно двинулась к сыну.

– Руся…

Тамара подёргала его за плечо и добилась своего. Подросток высунулся из холодильника с куском сырой печени в зубах. Лицо Руслана было измазано кровью, а глаза стали оловянными, без малейшего намёка на проблеск мысли.

– Он людоед! – завизжала от ужаса Инга Александровна.

– Руся! – одновременно с ней завизжала директриса.

Новоиспечённый заражённый, хоть и не имел такой массы тела, как Тамара Георгиевна, но обладал запредельной силой и цепкостью.

Тот, кто пять минут назад был милым подростком Русланом, игравшим на скрипке и писавшим стихи, схватил женщину с такой силой, что та закричала от боли. Никто из присутствующих не был готов к такому повороту событий, потому все оцепенели от неожиданности и наблюдали за отвратительной сценой. В тишине раздалось голодное, противоестественное урчание, издававшееся на вдохе, отчего, казалось, что подросток вот-вот захлебнётся.