Прекрасна и опасна

То же скульптурно вылепленное лицо, твердая линия носа, заметно выступающие скулы, решительный квадратный подбородок и красиво очерченные губы, сейчас сурово сжатые. Сам он такой же высокий и сильный. И, конечно, во всем черном…

Тот самый?!

У нее потемнело в глазах, и мир вокруг исчез…

– Признаться, это было что-то особенное! – насмешливо протянул Роган, когда женщина, которую он уже отнес в гостиную и устроил на диване, начала потихоньку приходить в себя.

Она совсем крошечная. Наверное, на целый фут ниже его.

Да в ней всего-то росту не больше пяти футов и пары дюймов. У нее короткие, стилизованные под колючки репейника темно-рыжие волосы, аккуратные скулы, сердцевидное личико с прямым носиком и припухлыми губами в виде лука Амура. А еще у нее маленький острый подбородок, который она, наверное, любит вздергивать, как сделала только что, когда напала на него с этой медной безделушкой, а потом с книгой. Сумасшедшая!

Она открыла глаза. Они у нее оказались небесно-голубого цвета.

А таких темных и густых ресниц Роган еще не видел…

Незнакомка села на диване и посмотрела на него каким-то опасливым взглядом вспугнутой лани.

– Вы еще здесь? – слабо произнесла она.

– Что значит «еще здесь»? – не понял он.

Женщина облизнула пересохшие губы:

– У вас было достаточно времени, чтобы уйти, когда я… когда я…

– Потеряли голову? – развеселился Роган.

Она нахмурилась:

– Потеряла сознание! Нормальная реакция для человека, столкнувшегося с грабителем!

Да, подбородок у нее очень решительный, когда она этого очень хочет.

И всей своей худенькой фигуркой, утонувшей в огромной хлопковой пижаме, она тоже выражала решительность.

Вообще-то Роган никогда не задумывался о женщинах в пижамах. Он предпочитал, чтобы на женщине в его постели либо совсем ничего не было, либо – что-нибудь эдакое шелковое и кружевное… Тем более странно, что на этой даже пижама скучного голубого цвета смотрится очень сексуально.

Может, это такой хитрый способ подчеркнуть формы, которые скрывает пижама?

Итак, что эта особа делает в Салливан-Хаус?

– Совершенно естественная, – признал он. – За исключением двух вещей.

У нее вопросительно приподнялась бровь. Голос Рогана стал резче:

– Во-первых, я не грабитель. Во-вторых, это вы на меня напали. Тому свидетельством моя искалеченная нога и разбитая голова.

Элизабет почувствовала, как у нее загорелись щеки.