Рыжеволосый ангел

 – Сейчас действительно стало легче, – прибавил он.

Несколько долгих минут они пристально смотрели друг на друга, словно молчаливо обменивались какими-то тщательно скрываемыми от других переживаниями.

Гидеон почувствовал, что Джой удалось заставить его ощущать себя уязвимым. Тревожный симптом.

– Дракон очень красивый, – сказал он, быстро меняя тему разговора. – Но лично я предпочитаю верить в то, что могу увидеть и потрогать руками, – прибавил он.

– Вероятно, в этом и состоит ваша проблема, – произнесла Джой, когда отвернулась, чтобы продолжать выкладывать на стол содержимое коробки.

Гидеон стиснул зубы:

– Я не знал, что у меня есть такая проблема.

Джой подняла рыжие брови, присев на край стола, отчего ее узкая юбка слегка приподнялась, представляя взору стройные ноги.

– Отсутствие воображения для вас не проблема? – спросила она.

Гидеон заставил себя не смотреть на ее ноги и сосредоточил все внимание на ее красивом лице в форме сердца.

– Я всегда формировал свои убеждения на основе холодной, суровой реальности.

– Вы имеете в виду ваши скучные, лишенные воображения убеждения? – поддразнила она его.

– Полагаю, что знаю себя достаточно хорошо, чтобы точно понимать, что я имею в виду, Джой. – Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Нет необходимости так стараться меня в этом убедить, а то вы чуть не выскочили из своих трусов-боксеров, – тихо и провокационно сказала она.

– Трусы-боксеры? – Гидеон поморщился.

– Я просто предположила, что вы носите трусы-боксеры, – возмутилась Джой.

 – Кстати, я с трудом представляю вас в классических мужских трусах длиной до колен.

– Я предпочел бы не обсуждать мое нижнее белье или его отсутствие, если не возражаете, – отчеканил он и возмущенно покачал головой: – Вы действительно самая невыносимая женщина, которую я когда-либо встречал!

– Правда? – Джой одобрительно улыбнулась.

Гидеон раздраженно на нее посмотрел:

– Это не комплимент!

– Я уже поняла, – сухо сказала она.

 – Но я смирюсь, ведь мне оказана большая честь: хладнокровный Гидеон Сент-Клер удосужился обратить на меня взор своих аристократических карих глаз. Он не только узнал о моем существовании, но и фактически сформировал обо мне свое мнение.

Гидеон понял, что именно импульсивность этой женщины заставляет его чувствовать себя так неловко в ее компании. Он начинал нервничать от одной мысли, что она может сказать или сделать в следующую минуту.