Маленькая художница

Он злился. Злился на самого себя. Сейчас, когда Мак явилась к нему со своей проблемой, он не мог ни о чем думать, кроме как о… Все его внимание приковывала ее грудь, обтянутая черным трикотажем свитера. Как же он ошибался, первоначально приняв ее за молоденькую девочку! Джонас с горечью задумался, что сегодня эта маленькая художница снова другая. Сегодня она не была роковой женщиной, как в субботу, но, так или иначе, Джонас не мог отвести от нее взгляда. Сейчас перед ним стояла очень сердитая, даже взбешенная, но красивая женщина двадцати с лишним лет.

Да уж, мужчина никогда не соскучится с Мак Макгуайр! Ему останется лишь гадать – какой она будет на следующий день?

– Каково было заключение полиции? – поинтересовался Джонас.

– Полицейские не нашли никаких свидетельств, что это сделали твои люди! Они пришли к выводу, что это просто подростковое хулиганство.

– Может, они правы? – Он осторожно попытался одобрить выводы полиции.

– Дети могут украсть, но не разрушить! А у меня в доме есть много чего, что привлекло бы внимание подростков! Сорокадвухдюймовый домашний кинотеатр, новый проигрыватель, ультрасовременная музыкальная система и уйма дисков.

И ничего из этого не тронуто! Разве малолетние оболтусы оставили бы это все? Сомневаюсь…

– Значит, целью была только студия… – пробормотал себе под нос Джонас.

– Только студия? Ты, видимо, чего-то не понимаешь. – Она с горечью отвернулась.

Он все понимал. Слишком хорошо понимал.

Глядя на ее работы, он видел, как много они для нее значат. Мак вкладывала душу в свои картины! И этот отвратительный случай вандализма глубоко затронул ее ранимую натуру.

– Ты убеждена, что я за это в ответе? – тихо спросил Джонас.

Если не он, то кто? Даже не кто, а почему? Ничего ценного не взяли. Жилая часть дома была не тронута. Разрушена только студия. Кто бы это ни был, он отлично знал Мак. Ведь студия – это ее душа и сердце.

И сделал это не Джонас Бьюкенен, ведь они только дважды виделись.

А этого недостаточно, чтобы хорошо узнать друг друга. Он не мог знать, как дорога ей студия…

– Я не знаю, чему верить. – Мак покачала головой.

– Почему ты так уверена, что это сделал я или кто-то из моих сотрудников? Кто мог желать навредить тебе? Может, это художник, завидующий твоему успеху? Или бывший любовник?

– Очень смешно!

Странно, последнее предположение показалось ему весьма занятным.