Счастье в творчестве

«Автор, непризнанный и потому озлобленный на мир, не признающий своих великих современников, представляет пример, олицетворяющий в его лице философию грусти и безысходности, нездорового пессимизма, предопределённую его жизнью и предопределившую тупики в развитии его творческой манеры».

Смешно подумать, если исчезнут все мои записи. Рядовой служащий лучшие силы отдавал литературе, но ничего не осталось, вопреки словам всех богов и мудрецов жизни.

Смешно.

Человек всю жизнь простоял у дороги, а когда лёг и умер, – прохожие опять не заметили его!

И всё же, – пусть без надежды, пусть бесцельно, пусть со страданием, но – писать! В выходные начал большую повесть, а сквозь её текст, как солнце сквозь крону клена, светит заря большого романа.

Потому что я человек, и я так желаю».

Сборник «Герада»

Герада

Кругом него сверкал праздник мусора. Левое колено гнусавило собачьим калом. Густой кустарник прокалывал каждое движение. Нищий запах гнил в носу. Но Гера не жил – дорожка между гаражей вбирала его всего.

Мёртвую дорогу прошептал слабый свет фонаря. Но вот, издалека забрезжил мотор. Гера привстал, но сразу сел на крикнувший в тело кустарник. Гера ссохся и просмотрел пальцами холщовый рюкзак, вглядываясь в дорожку. На воротах дальнего гаража плеснуло пятно света. Свет медленно набирал голос. Пятна света затанцевали и запели на молчаливых воротах гаражей. Свет подтягивал на вожжах чёрную машину, – фары грубили прямо в глаза.

Гера разобрал пальцами узел. Когда он освободил холодные сдвоенные стволы и деревянную рукоятку обрезанного животного ружья, машина пробормотала роковые ворота.

Гера больно спрыгнул худыми ногами на острую дорожку. Гравий твёрдо заворчал под мягкой подошвой. Он смазал ладонями рукоять и сытые стволы ружья. Он появился в слабом проёме между створкой ворот и кормой машины. В этот момент в гараже под потоком заговорила лампа. Большое тело басило в трёх шагах перед ним. Преданные камешки на бетонном полу предупредительно вспыхнули под маленькими ботиночками Геры. Чёрное тело икнуло. Страх заорал на Геру. Страх ослепил. Страх оглушил. Но руки сотни раз сыгранным движением взвизгнули стволами перед лицом.

Грохот озарил рождение прекрасного мира.

В аппетитных мечтах казалось, что на потолках гаражей всегда ржавые крюки. Однако на потолке не за что было подвесить тело. Тогда щёлкнула дверь автомобиля. С писком стекло отражение, и руки красными узлами набухли на закате автомобильной дверцы.