Жестокость любви

Весь последний год ей приходилось не только вести домашние дела, но и заниматься своими личными финансами, без его помощи она бы попросту не справилась.

Поверенный повернулся и кивнул гостю, чуть моложе его самого.

– Ваша светлость.

– Джессоп. – Ответной улыбки не последовало. Руперт молча ждал, пока тот удалится из комнаты в сопровождении дворецкого. – Весенняя уборка, Пандора?

– Прошу прощения? – непонимающе уставилась она на него.

– Я заметил в прихожей несколько сундуков, видимо ожидающих, чтобы перебрали их содержимое, прежде чем раздать бедным.

Она судорожно вдохнула, еще вчера заметив, что герцогу чужды пустопорожние светские разговоры, сегодня утром он, по всей видимости, решил продолжить откровенные беседы!

И все же она сделала попытку вернуться в привычное русло и вопросительно взглянула на него.

– Не желаете ли чего-нибудь освежающего, ваша светлость?

– Нет, – категорично отверг он ее предложение.

– В таком случае, может быть, присядете, ваша светлость? – Она махнула рукой в сторону кресла, самого дальнего от кремового дивана, на котором сидела сама.

Он полностью проигнорировал ее жест, решительным шагом пересек комнату и опустился рядом с ней на тот же самый диван! Его близость помимо воли взволновала ее.

– Может, соблаговолите пояснить, что тут происходит, Пандора? – с нажимом произнес он.

– А что происходит, ваша светлость?

Его чувственные губы изогнулись в невеселой улыбке.

– Сундуки в прихожей и поверенный в вашем салоне.

– Какая нынче хорошая погода, ваша светлость, не правда ли? Тепло, и солнышко светит. – Пандора повернулась и уставилась в окно на залитый солнцем сад. – Вы приехали верхом или в экипаже?

– Какое это имеет значение? – Он стал терять терпение.

– Я просто…

– Я знаю, что у вас все просто, Пандора, но не собираюсь сидеть здесь и обмениваться с вами ничего не значащими глупостями. – Он мрачно сверкнул глазами. – Я снова спрашиваю: почему поверенный посетил вас в столь ранний час и что означают эти сундуки в холле?

«Ну и упрям же он!» – подумала Пандора, нахмурившись.

– Не могли бы вы хотя бы… попробовать притвориться вежливым и поддержать беседу?

– Нет.

Она в волнении поднялась.

– Я уже говорила, что полностью оправилась от вчерашних… неприятностей. Спасибо за заботу. – И многозначительно приподняла брови.

Руперт не обратил никакого внимания на ее откровенную отповедь.