Золотая маска

Натаниэль вопросительно поднял брови:

– Ты разве скучаешь по пяти годам, проведенным в армии?

Скучал ли Доминик по ужасу и кровопролитию войны? Там никогда не знаешь, останешься ли жив после боя или настала твоя очередь встретиться со смертью на острие французского меча… Скучал ли он по чувству товарищества с другими офицерами, рожденному сознанием смертельной опасности? Да, и еще как!

– Не до такой степени, чтобы снова получить назначение в полк… А ты?

Озборн пожал плечами:

– Во всяком случае, гражданская жизнь часто бывает ужасно нудной и предсказуемой!

Доминик испытал облегчение, поняв, что не он один скучает по тому времени, когда им приходилось постоянно балансировать на краю пропасти.

– Мне рассказывали, что лондонские сезоны часто напоминают поле сражения, – задумчиво проговорил он.

– Даже не упоминай при мне лондонские сезоны! – проворчал Натаниэль. – Моя тетка Гертруда вбила себе в голову, что мне пора обзавестись женой, – объяснил он в ответ на вопросительный взгляд Доминика.

 – И потому настаивает, чтобы следующие несколько недель я сопровождал ее на все балы и званые вечера. Несомненно, она на деется присмотреть достойную молодую женщину, способную, по ее мнению, стать подходящей графиней Озборн!

– Ага! – Доминик начал понимать, почему его друг сегодня не в своей тарелке.

Миссис Гертруда Уилсон была ближайшей родственницей Озборна.

Натаниэль ее очень любил. Тетка, в свою очередь, принимала живейшее участие в жизни племянника. И вот теперь она решила во что бы то ни стало его женить… Доминик невольно порадовался, что у него нет родственниц женского пола!

– Насколько я понимаю, ее желание тебя не радует?

– Мне радоваться при мысли о том, чтобы связать себя на всю жизнь с какой-нибудь неискренней девицей, которой внушили, что в спальне с мужем необходимо лечь на спину и, пока муж делает свое дело, думать о короле и отчизне? Разумеется, я не рад! – Озборн с трудом подавил дрожь отвращения.

 – Не представляю, как Гейбриел может мечтать о таком исходе!

Да, трое друзей прекрасно понимали, что когда-нибудь им придется жениться и произвести на свет сыновей, которые унаследуют их титулы. Доминик обрадовался, узнав, что Озборн относится к такому будущему так же неприязненно, как и он сам.