Брачная ночь с горцем

Простое «quid pro quo» – язык, на котором люди такого рода общаются между собой.

Впрочем, несмотря на изуродованное лицо, пират не был безобразен. Сеть шрамов, уходящих под воротник, искажала правую сторону его лица, но не скрывала чеканных, резких, почти аристократических черт. И волосы, и глаза у Грача были цвета беззвездной ночи.

Пожалуй, было в нем что-то от Маккензи.

Гэвин был красив, Каллум привлекал необычной внешностью. Грача же не назовешь ни красивым, ни привлекательным, но нельзя было отвести глаза – он словно притягивал к себе взгляд.

Тут губы Грача дернулись в подобии усмешки, и он проговорил:

– Не так уж часто знатные господа сами выходят встречать меня во время моих ночных эскапад. Обычно присылают слугу, чтобы забрать свои тридцать сребреников.

– Я отвечаю за все, что происходит на моей земле. Кроме того, я хочу убедиться, что груз – не люди. В торговле рабами участвовать не стану.

Грач отдернул тяжелый полог, и перед глазами Гэвина предстали составленные пирамидой ящики без надписей и маркировок. Ящики были невелики – человек, даже ребенок, в них бы не поместился.

Вполне удовлетворенный Гэвин кивнул.

– Вот сюда их.

Ящики оказались не легкими, и Гэвина приятно удивило то обстоятельство, что Грач перетаскивал их на повозки наравне с матросами, не делая себе поблажек. Мрачное молчание безлунной ночи окутывало их словно плащом, когда они двинулись по старой дороге вдоль прибрежных утесов в Инверторн, где затащили ящики в тайные пещеры.

Когда с делом было покончено, Гэвин предложил доставить Грача и его людей обратно на берег, но тот отклонил предложение. Затем поманил одного из своих матросов, и тот, шагнув вперед, вручил туго набитый кошель Каллуму, а второй, побольше, Гэвину. То была плата за хранение груза.

– В пиратстве я новичок и не знал, что вы до сих пор, как в прошлом веке, ведете расчеты в дублонах и пиастрах, – заметил Гэвин, взвешивая на ладони кошель, в котором звенели монеты.

Насмешливый взгляд его встретился с бесстрастным взглядом Грача, и тот проговорил:

– В руках у вас – золотые монеты, происхождение которых определить невозможно. На них не может претендовать ни одно государство, ни один торговый дом. Нельзя даже проследить их связь со мной. И о курсе обмена тоже можете не беспокоиться.

– В таком случае иметь с вами дело – одно удовольствие, – заметил Гэвин.