Брачная ночь с горцем

Низко пригнувшись над темной гривой коня – одного цвета с ее длинной растрепанной косой, – она теперь стрелой мчалась следом за Трикси, бежавшей к нему, своему хозяину.

Так, стоп! Эта девица только что едва не убила его собаку! Не будь Гэвин так очарован – пришел бы в ярость!

Тут Кэлибрид направил свою лошадь в ту же сторону – похоже, только сейчас заметил, что револьверу Элисон не лежится спокойно в кобуре.

Гэвин был не просто удивлен – он глазам своим не верил. Ожидал найти здесь деву в беде, а нашел… нечто совсем другое!

Элисон подъехала к нему почти вплотную.

Жеребец под ней перебирал копытами, угрожающе надвигаясь грудью на Деметрия. Глаза же девушки сверкали словно молнии над Северным морем.

Кэлибрид, подъехав поближе, поспешно вклинился между Гэвином и Элисон; казалось, он стремился предотвратить схватку.

– Лорд Торн!.. – воскликнул старик. – Как поживаете? Что привело вас в Эррадейл? Должно быть, ищете Каллума? Он там, в лесу. Помогает нам со стельной коровой.

Гэвин с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Во имя короля Иакова, неужто ловкая девица сумела и Каллума рекрутировать себе в работники?!

– Вовсе нет, – ответил граф, дружелюбно улыбнувшись. – Просто заехал навестить новую соседку.

Тем временем из леса выехал Каллум на черном коне. Он гнал перед собой корову, подгоняя ее ударами ивовой ветви.

– Хозяйка нас всех взяла в оборот! – расплывшись в щербатой улыбке, заметил Кэлибрид. – Разбудила ранешенько, накормила супом из той картошки, что растет у нас на грядках, и пообещала полпенни за каждую голову скота, который мы соберем и приведем в загон!

– Вот как?.

. – протянул Гэвин, приподняв бровь. И очень надеясь, что в его голосе звучит одобрение, не больше.

Элисон сидела в седле с каменным лицом. Зато ее чувства прекрасно выражал жеребец, гневно бивший копытами.

Ее длинные ресницы, слипшиеся от висевшей в воздухе влаги, обрамляли глаза темными стрелами. Щеки же с россыпью веснушек окрасились румянцем.

Плотно сжатые губы чуть подрагивали – может, от холода, а может, от гнева.

Растрепанная коса с выбившимся темными прядями, раскрасневшееся гневное лицо – все это напомнило Гэвину кельтскую царицу Боадицею, стоявшую перед римским полководцем Светонием.

Гэвин смотрел на красавицу – и не знал, что сказать. От вида ее ног – обтянутых штанами, но как бы обнаженных – у него как-то странно защипало в глазах.