Герцог с татуировкой дракона

– Завтра вы оба вернетесь, – сказала она, словно успокаивая себя.

– Побыстрее, – поторопил Мортимер. – Я бы не хотел опоздать на эту встречу.

Эш поймал брошенные ему поводья. Он будто физически ощущал недовольство из-за присутствия человека, окруженного ореолом глумления и страха.

Довольно. Сегодняшний день будет последним.

Эш нехотя выпустил ладонь Лорелеи и вскочил в седло, его разум с мрачной решимостью сосредоточился на своем плане.

– Берегите себя, – призвала Лорелея.

 – Не рискуйте.

Когда Эш обернулся назад и посмотрел на нее, он увидел, как она кончиками пальцев послала ему воздушный поцелуй.

– Я вернусь, – заверил он ее.

«Я люблю вас».

Знай он, что видит ее, возможно, в последний раз, он бы произнес эти слова вслух.

Глава пятая

Двадцать лет спустя

Догадайся Лорелея пришить к подвенечному платью карманы, она набила бы их камнями, позволив реке Блэкуотер унести ее труп в море.

Она глядела в окно своей спальни, чувствуя растущее родство с рекой.

Заходящее солнце тускнело, лишь вода оставалась горько-сладким кораллом. Она казалась такой спокойной. Такой безмятежной. И все же Лорелея знала, как бурливы вихрящиеся внизу потоки. Мрачные, коварные глубины, затянувшие много противящихся душ в Ла-Манш.

«Забери меня», – умоляла она, готовая на что угодно, лишь бы спастись от сегодняшнего дня.

Все эти люди. Все эти взгляды, устремленные на нее, застенчивую старую деву из Саутборн-Гроув, хромающую по церковному проходу, чтобы выйти замуж за старика с лицом и нравом бородавочника.

Старик, вошедший в свет и отчаянно стремящийся упрочить положение в обществе женитьбой на девушке из старинной знатной семьи. Настолько отчаянно, чтобы взять невесту в возрасте за тридцать и с серьезным физическим изъяном.

Все в графстве быстро ответили на приглашения, и, казалось, народу на свадьбу придет больше, чем вмещает их скромная церковь.

Не из любви или благорасположения к невесте, конечно, а в надежде на представление.

Они придут, поскольку страсть Мортимера портить праздник вошла в легенду. И дом, и сестру он проиграл в карты богатому механику, чьи родители разводили свиней. Что может быть хуже?

Многое. Лорелея поежилась.

Отец надеялся, что возраст усмирит буйный нрав Мортимера. Но годы его лишь ожесточили. Смерть стала для сэра Роберта милосердием.