Как влюбиться в герцога за 10 дней

– Насколько я понимаю, довольно много кошек чувствуют себя вполне комфортно в нашем климате.

– Конечно, но это английские кошки. Они пушистые. А у Анубис шерсти не было.

Пирс недоверчиво прищурился.

– Голая кошка? Никогда о такой не слышал. – Он, естественно, слышал об этих лишенных шерсти созданиях, но ему только сейчас удалось отвлечь Александру, отвести ее от края пропасти, наполненной страхом, куда она едва не шагнула.

– В Египте их называют сфинксами, – сообщила она тоном университетского профессора.

 – Это очень редкие животные, они считаются священными.

Пирс щелкнул языком.

– Вы положили меня на лопатки, доктор Лейн.

– Я об этом и не мечтала, ваша светлость. – Александра, наконец, подняла глаза и робко улыбнулась.

Солнечный свет, отражавшийся от поверхности моря, сразу показался ему удивительно ярким, а слабый ветерок – нежным и ласкающим. Неужели все это сотворила одна только ее улыбка?

– Там, на станции, вы представили себя в ложном свете, – сказала Александра.

В ее голосе не было упрека. Пирс решил, что она старается разговором отвлечься от того факта, что рядом с ней идет покрытый кровью герцог, и к тому же убийца.

– Разве, доктор Лейн? – Он особенно выделил голосом слово «доктор».

– Но я действительно доктор.

– И к тому же дочь графа.

Александра безразлично пожала плечами.

– Я не хотела выставлять свое знатное происхожде- ние перед конюхом, тем более когда он пришел мне на помощь.

– Насколько я понимаю, мисс Сесилия Тиг и есть тот самый отважный Сесил, которого вы ждали?

Судя по недовольству, промелькнувшему на ее лице, Александра поняла, что он имел в виду.

– Я – женщина, путешествующая без компаньонки. Поэтому я не хотела сообщать слишком много информации о себе незнакомцу. А у вас есть оправдание своему неучтивому поведению?

Пирс не стал ей говорить, что вовсе не ждал от нее отношения к себе как к герцогу. Ему очень нравился их разговор, и он был впечатлен. Ему импонировало то, что при первой их встрече она отнеслась к нему – покрытому шрамами конюху – с большей почтительностью, чем сейчас, когда ей точно известно: он человек могущественный, богатый и влиятельный.

Все это Пирс не озвучил. Вместо этого он дернул плечом и сообщил:

– Для начала я считал, что вы меня знаете.

– Откуда?

– По-моему, всем в империи известно, кто такой Ужас Торклифа.

– Да… я слышала, что вас так называют. – Она напряглась. – Но почему?

– В общем, это недавнее прозвище.