Любовь горца

Филомене казалось, она должна ужаснуться тому, что ей пришлось присутствовать при убийстве человека, но она радовалась и была благодарна за то, что Бернс больше не будет мучать беззащитных женщин. Еще больше она была благодарна этим двум женщинам, взявшим ее под свою опеку и даже заплатившим за новую одежду, которую шила для нее самая модная портниха в Лондоне, а также за новое белье, обувь и другие необходимые вещи.

Она подозревала, что мадам Сандрин работала на Дориана Блэквелла, и поэтому умела держать язык за зубами.

– Вот так-то лучше, – похвалила Милли. – Я думаю, мы добились правильного эффекта. Теперь никто не усомнится в том, что вы уверены в себе и своем авторитете.

– Признаюсь, у меня никогда не было никакого авторитета… да и уверенности в себе тоже.

– Вот это и называется актерская игра! – сказала Милли и отошла, дав возможность мадам Сандрин, темноволосой маленькой француженке, державшей в руке корзинку с разными мелочами, заниматься платьем.

Мадам поставила корзинку и наклонилась, чтобы осмотреть подол последнего платья из нового гардероба Филомены.

– Знаете, я обнаружила, что очень часто, когда изображаешь что-нибудь, начинаешь в это верить.

– Милли права, дорогая! – Фара поставила чашку на столик у козетки и встала. – Часто приходится изображать уверенность в себе, и уверенность в конце концов появляется.

Фара внимательно осмотрела лицо Филомены, в ее глазах читалось сочувствие и ободрение.

– Ваши раны скоро заживут, – заверила Милли.

– История действительно замечательная, даю слово, – согласилась Фара. – Ваше положение продлится недолго. Дориан уже начал процесс, после которого вас освободят от вашего диагноза, хотя он идет ужасающе медленно.

– Давайте повторим роль!

Несмотря на обличье настоящей соблазнительницы, Миллисент Ли Кер обладала умом и настойчивостью офицера, обучающего отряд.

– Назовите свое имя.

Филомена сделала глубокий вздох и постаралась сосредоточиться, чтобы в ее памяти правильно запечатлелись сведения, соответствующие той новой личности, которую создал для нее Дориан Блэквелл.

– Меня зовут Филомена Локхарт.

– Откуда вы?

– Из Борнмута в графстве Дорсет, но последние четыре года я жила в Лондоне, где работала гувернанткой.

– Я все же думаю, что нужно полностью сменить имя, – предложила Фара.