В объятиях герцога

– Хорошо, ваша… – Имоджен осеклась.

– Коул, зови меня Коул, – напомнил Тренвит.

Имоджен не отважилась назвать его по имени. Вместо этого, отвернувшись, она налила ему стакан виски.

– Молодец, – похвалил ее лейтенант. – Напои его до такой степени, чтобы он наконец признался нам, куда едет.

– Лучше тебе этого не знать, – заявил Тренвит и залпом осушил стакан. Поставив его на стол, он продолжил: – Могу сказать только одно – майор Маккензи едет со мной.

Лейтенант рассмеялся.

– Признайся, что ты шпион, – добродушно промолвил он.

 – Какие-то секретные миссии, военная форма без знаков отличия. Странно и то, что ты не остался на ночь дома, несмотря на… – лейтенант запнулся и, не решившись произнести слово «похороны», продолжил: – Несмотря на обстоятельства. Я хотел сказать, что ты теперь герцог, черт возьми, но почему-то избегаешь наведываться в свой дом.

– Я думал, мы договорились не касаться этой темы.

Тон Тренвита был обманчиво мягким. Лейтенант побледнел.

– Что же касается секретных миссий, – добавил герцог, – то какие же они секретные, если, похоже, о них знает каждый.

– Мы узнаем о них постфактум, – заметил один из офицеров. – Ты срываешься вдруг с места, уезжаешь куда-то, а потом выясняется, что в пустыне убили очередного вождя кровожадного племени. И тут же ты возвращаешься с насыщенным загаром и заявляешь, что был в отпуске и отдыхал на юге.

Тренвит с загадочным видом усмехнулся.

– В последний раз, когда ты снова неожиданно исчез, – опять вступил в разговор лейтенант, ободренный улыбкой герцога, – мы узнали, что в Альпах была перекрыта дорога, по которой контрабандой переправляли оружие.

А потом приятель, работающий в военном госпитале в Швейцарии, сообщил мне, что тебя привезли к ним с обморожением.

Сказав это, лейтенант с победным видом оглядел друзей. Он торжествовал так, как будто выиграл спортивное состязание и теперь ждал поздравлений.

– Говорят, Демон-горец считает тебя не менее опасным человеком, чем он сам.

А в боевом мастерстве, по признанию Демона, ты его превосходишь, – заявил один из офицеров.

– Он очень великодушен, – скромно заметил Тренвит.

– Ты знаком с моим младшим братом? – удивился Хеймиш, сжимая в объятиях Давину, которая уселась ему на колени. – Кстати, он никогда не был великодушным.

Тренвит издал звук, похожий одновременно и на вздох сожаления, и на пренебрежительное хмыканье. Невозможно было понять, что он хотел этим сказать.