Крови и зрелищ!

Она встала, пригладила свои совершенно черные и совершенно прямые волосы и пошла принимать холодный душ.

– Дот! – позвала Фрайни. – Черт! – добавила она, вспомнив, что Дот, должно быть, в церкви.

Тщательно все взвесив, она приняла душ, надела легкое платье из хлопка, зеленые сандалии и спустилась вниз, проверить вероятность позднего ланча или раннего обеда. Ее поджидал стол с холодными закусками и с запиской, приколотой к муслиновой сетке, предохраняющей блюда от мух.

«Дорогая мисс Фишер!

Мы с мистером Б.

уехали на свадьбу моей племянницы, как мы и договаривались на прошлой неделе. Вернемся домой до полуночи.

Миссис Батлер».

Фрайни сдернула салфетку, и бокал, за который она задела краем, опрокинулся и с грохотом разбился об пол. Бокал был из набора, который она привезла из Венеции, на изысканной крученой зелененькой ножке. Замены ему не найти.

Фрайни выругалась и почувствовала себя лучше. Она отправилась к шкафу с хозяйственными принадлежностями, нашла там ведерко и щетку, подмела пол и выбросила осколки в мусорную корзину.

На кухне она достала стакан.

– Сейчас я сяду, съем немного салата и пойду прогуляюсь, – сказала она вслух. – Сегодня я явно не в своей тарелке и не подхожу ни для какой компании, хоть бы она и была. А ее таки нет…

От неожиданного прикосновения к ее колену она подпрыгнула на стуле. На поверку оказалось, что это был черный кот Эмбер, вежливо намекнувший, что ему тоже хотелось бы ветчины.

Фрайни рада была его видеть и предложила нарезанную полосками ветчину, специально, чтобы он взял ее прямо с руки. Именно это он и сделал, причем с деликатностью, обворожившей Фрайни, позволив еще и погладить его гладкую черную спинку и, подняв вверх мордашку, заглянуть в его зеленые, как листья, глаза. Потерпев некоторое время ее обращение, он отвернулся и принялся за умывание. Фрайни смотрела, как он доел остатки ветчины и отведал немного сыра. Точными движениями вылизав каждую лапку, он поочередно потер ими за каждым ухом.

Фрайни налила себе бокал сухого вина и собралась было наблюдать за процедурой умывания Эмбера, как тот вдруг встал, навострил уши и бросил резкий взгляд в сторону холла. Затем кот поднялся и направился к двери в кухню. Аудиенция была окончена.

Кто-то позвонил в дверь.

Фрайни ждала, пока через некоторое время не вспомнила, что в доме больше никого нет. Она поставила стакан и пошла открывать.