По законам Кавказа

Так ли смотрел его отец на моего дядю, когда прилюдно унизил? Был ли его взгляд столь же надменным, когда лживые слова разлетались на всю округу? Ответа у меня не было, но мне было в радость сломать мелкого ублюдка. Тем слаще будет моя месть, когда я увижу его страх.

– Заур, Давид, – обратился к вышибалам, – отпустите детишек, думаю, мы сможем поговорить спокойно. – Хищно оскалившись, я наблюдал, как должников усадили на узкую скамейку.

Они либо не понимали, что происходит, либо не догадывались, кто перед ними находится.

Мою фамилию давно произносят шёпотом, деньги и власть заставляют людей считаться с моим именем.

– Кто вы? И почему нас здесь держат? – спросил сын моего врага, даже не догадываясь, в какие неприятности встрял.

Я даже усмехнулся его наглости. Скорее всего, он думал, что папочка защитит и вытащит из любой передряги.

– Вы хоть знаете, кто мой отец? Он очень уважаемый человек и так просто этого не оставит, – продолжал рыть себе яму. Айдар Азиев – это имя совершенно не подходит ему.

Он не достойный, а точно трусливый, тот, кто прячется за спиной родителя.

– Неужели? – Я улыбался. – Поэтому ты решил его опозорить? Наркотики, алкоголь, крупный долг перед моим заведением. Думаешь, твой отец обрадуется?

Его дерзость потухла, а двое оставшихся парней и вовсе походили на трусливых шакалов. Жалкое зрелище. Из них не выйдет мужчин.

– Вижу, что ваши родители не в курсе, как развлекаются детишки. Как же мы будем решать проблему?

– Сколько мы должны? – дрожащим голосом поинтересовался самый младший из троицы.

– Триста тысяч за счет и еще миллион за мое молчание, – ехидно ухмыльнулся. – Тогда ваши секреты останутся при вас. Ну а если не захотите платить, то видео с камер наблюдения с вашими вчерашними похождениями окажется не только у ваших родителей, но и в университете и правоохранительных органах, – я говорил с максимальным безразличием, но уже понимал, что эта сумма неподъёмна для них.

– Что? Но у нас нет таких денег! Мы простые студенты, – опешил один из них.

Они выглядели жалко, как три овцы, оторвавшихся от стада.

– А меня это должно волновать? – вопросительно выгнул бровь. – Если хотите, чтобы ваши родители и дальше оставались уважаемыми людьми, а вы были их гордостью, а не позором, то принесете мне деньги в течение недели.

Я поверг их в шок, но в то же время они понимали, что в моей власти устроить огромные проблемы. Еще раз осмотрев их угрюмые рожи, вышел из каморки. Настроение заметно улучшилось.