Продается Землянка. Обмену и возврату не подлежит

 – Издав легкий смешок, он зачитал получившийся шедевр: – Продается Землянка, обмену и возврату не подлежит.

– Ах ты ж гад болотный, – закричала Ви, хватаясь за свою биту. Ее лицо покраснело от злости. Сейчас она ему такую Землянку покажет, мало не покажется.

Петровна успела схватить ее за руку, прежде чем она врезала здоровяку по голове.

– Тихо, Викочка, пусть этот дурень пишет, как хочет. Уйдешь отсюда, а потом уже возмущаться будешь.

– Че это я дурень? – оскорбился Олаф, почесав лысую макушку.

Нормальное объявление написал, коротко и по делу. А они сразу оскорблять. Пожав плечами, плюнул на несправедливое замечание старухи.

Пока они спорили, свиток засветился не хуже лампочки, оповещая о найденной работе.

– Ха, быстро, однако. – Снова развернув свиток, он пробежался взглядом по строчкам.

Женщины затаили дыхание. Что же там за работа такая, если глаза у зеленого стали в два раза больше? То вздыхал, то улыбался и даже присвистнул. Нет, он точно бесил Вику, тут не было сомнений.

Она задумалась: а может, все-таки стукнуть его? Несильно, так, для профилактики.

– Ну вот, а вы жаловались. Отличное предложение. Контракт на год, с полным обеспечением. Трехразовое питание, бесплатное обучение. По завершении гонорар такой, что на всю жизнь хватит. – И ему хорошо перепадет, но этого он вслух не произнес.

– И что я должна буду делать? – Вика помнила, что бесплатный сыр только в мышеловке. Ей уж точно не могло так повезти.

– Да ерунда, – махнул Олаф рукой.

 – Всего-то фиктивной женой побыть и соответствовать образу идеальной супруги.

Ви задохнулась от наглого заявления, но потом, немного поразмыслив, успокоилась. Фиктивная – это же ненастоящая, и контракт всего на год. Это так мало за спасение из этого мира.

Не без сомнений она подписала протянутый свиток и обратила внимание, что ни одного слова не поняла. Закорючки какие-то. Как же она будет понимать своего нанимателя? Как будет писать, читать, учиться, говорить? Эти вопросы быстро вылетели из ее головы.

Разберется как-нибудь. В конце концов, это не ее проблема. Будет изображать глухонемую – чем не идеальная женщина?

Когда бумага была подписана, Петровна тяжело вздохнула и кинулась обнимать Вику.

– Я буду скучать, милая, но ты держись там. Не опозорь род человеческий.

Ви тихо хихикнула, покрепче прижавшись к воспитательнице.

– Ты тоже. Всего год – и я заберу тебя отсюда. А если повезет, то и раньше.