Рожденная среди звезд

Наверное, это стало последней каплей или я, наконец, осознала весь ужас происходящего. Последние нервные клетки дали сбой, я падаю на колени, рыдая в голос.

Глава 3

Лея

Слезы и всхлипы рвутся из глубины души. Я отчаянно жалею себя и свою несчастную судьбу. Печаль и тоска по родным словно высосала весь воздух из моих легких. Я задыхаюсь в истерическом приступе плача. Если бы меня кто-нибудь спросил, чего я хочу, думать не пришлось бы. Я отчаянно хочу жить – по-настоящему, чтобы было что вспомнить, о чем жалеть или гордиться.

В чувство привел тот факт, что помимо меня здесь еще три девушки и им не легче.

Отдышавшись и вытерев соленые капли с лица, поплелась к ближайшей койке напротив молчаливой троицы.

– Я Лея, – представилась первой, внимательно разглядывая вынужденных соседок.

Девочки не спешили начинать диалог, внимательно рассматривали меня, словно ждали, а не превращусь ли я в монстра?! С одной из них мы даже чем-то похожи внешне. Она тоже блондинка, только у меня волосы отливают рыжиной, а у нее платиной.

Другая девочка, сидящая в центре, – настоящий рыжий огонек. Пышногрудая и совсем не худышка, в очень скромном наряде, запачканном грязью. Ну и третья – черноволосая, с азиатской внешностью, губами бантиком, широким лбом и белой фарфоровой кожей.

Напряжение в комнате заметно спадет, когда одна из них молча протягивает мне руку.

– Василиса, но можешь звать меня Васей, – первой решилась девочка с рыжими волосами.

Необычное имя, очень старинное и редкое, но оно ей идет.

– Аля, – продолжила блондинка.

– Ясмин.

– Ну вот и познакомились. – Я хлопнула по коленкам. – Вы знаете, где мы и что происходит? Кто эти люди? Давно они вас здесь держат? – нехотя, но я завалила девочек вопросами.

– А ты разве не в курсе? – Они переглянулись и посмотрели на меня округлившимися глазами.

Та-а-а-ак… Ситуация вырисовывается интересная. Неужели только я в неведении? Что здесь вообще происходит?

– Меня похитили, а если быть совсем точной, мать продала меня. Кому и зачем – не знаю, очнулась уже здесь, в какой-то комнате без окон, с одной дверью и на холодном полу, а потом меня привели сюда.

Говорить о таком крайне неловко, а еще очень больно осознавать, что родной человек оказался предателем.