Бит сердца

Однако он задел то, что не стоило задевать. Ту часть ее сознания, которую нужно оставить в покое. Но он затронул и вскоре об этом пожалеет.

Что там Майя говорила? Слушать треки Даркера? Да плевать она на них хотела. У нее и без его смазливых песенок все получится. К черту этот говнорэп! Она лучше что-то приличное послушает. О, вот что!

Du..

Du hast..

Du hast mich..*

Вот другое дело, не то что всякий недорэп!

Под металлическую музыку Оля, потирая ладошками, думала, что же делать в этой ситуации.

Оставить все как есть она ни в коем случае не может – не тот характер, а отомстить не получится – работы лишится. Нужно подготовиться, прежде чем что-то решать. Точно! Вот с чего надо начать!

Она нашла в сообщениях недельной давности ссылку на Википедию, которую когда-то кинул Серый, прошла по ней и стала вдумчиво читать информацию.

«Настоящее имя – Фишман Николай Александрович», – было написано в начале статьи.

«Серьезно? Фишман? Рыбный еврей, что ли? – едва сдерживая улыбку, спросила саму себя Оля.

 – Ладно, продолжим».

«Двадцать пять лет. Свой талант начал развивать еще в пятилетнем возрасте, когда очень удивил взрослых выразительными стихами Пушкина читал стишки. В возрасте одиннадцати лет спел песню Селин Дион. Выиграл детский песенный конкурс «Лови удачу».

Девушку чуть не затошнило от слащавых описаний детства рэпера. Она не могла представить светловолосого мальчугана, который серьезно бы исполнил песню «All by myself». Не выглядел он таким милым, как его описывали, по крайней мере, в голове Оли.

Ладно, смотрим дальше.

«Рэп стал читать, когда подписал контракт с крупным лейблом после первого выпущенного трека «Крутяк» на русском и английском языках. С этого и началась карьера Даркера».

В конце блока она нашла фотографии рэпера. Сперва в детстве, затем в юности и в наше время.

«Вот это носяра у него! – усмехнулась Оля, глядя на его фотографию в шестнадцать лет. – И не скажешь, что мировая звезда».

Сравнивая с текущими фотографиями, этот недостаток незаметен.

Точнее, его нет.

«Пластику, что ли, сделал? Да ладно! Это покруче рыбного еврея»

Комната наполнилась громким смехом. Если над фамилией она смеялась не так долго, то, когда начала ржать над его крючковатым еврейским носом, время остановилось в принципе, дав возможность девушке успокоиться. Хотя нет, она угомонилась только в тот момент, когда почувствовала боль в животе. Все, Оля, пора прекратить.

А дальше… ничего.