Без лишних слов

Тренировки, плотный график, постоянные разъезды – времени на свидания просто не оставалось.

Но кто знает, не было ли у Лили парня, о котором она никому не рассказывала? Сестры не были близки, по крайней мере не так близки, как в детстве. Так случилось, что с тех пор Лили постепенно отдрейфовала к Лукасу, и между Оливией и младшими пролегла полоса отчуждения. Взгляд ушел в сторону.

Дуайт положил руку на руку дочери, и морщинистая кожа вокруг его глаз как будто смягчилась.

– Что?

В груди что-то шевельнулось.

– Итан.

– Не понимаю.

Дуайт сжал ее руку.

– Твой Итан. Он – отец.

– Нет, – прошептала Оливия, чувствуя растекающееся по груди и шее тепло – так проявлялась у нее реакция отрицания. – Нет. – Она откинулась на спинку стула, отстраняясь от сказанного отцом. В желудке, отзываясь тошнотой, колыхнулся клэм-чаудер. – Как же такое возможно? – Вопрос не требовал ответа – она прекрасно знала, как такое возможно.

Этот семестр Итан пропускал – взял академический, чтобы ухаживать за матерью, выздоравливавшей после автомобильной аварии, и вернулся домой в Сисайд-Коув, всего в трех кварталах от Лили.

– Она его соблазнила? – Сестра, должно быть, мстила ей за отказ взять с собой и перевести в городскую среднюю школу. Дуайт пожал плечами, и горло сдавил горький комок отвращения. – Он ею воспользовался?

– Не знаю. Она хочет оставить ребенка.

Невидящими глазами Оливия уставилась за спину отцу.

– И ты ей это позволишь?

Она попыталась представить растущий живот Лили и, зная, что в нем ребенок Итана, не смогла это сделать.

Дуайт покачал головой.

– Я уже сказал, что ей необходимо сделать аборт. Не могу позволить себе растить еще одного ребенка. Вы, ребята, почти довели меня до банкротства.

В семье все знали, что Лили – нежеланный ребенок, и единственная причина появления на свет младшей сестренки Оливии состояла в том, что ее мать не верила в аборт.

– А что мама?

– Ну, ты же знаешь свою мать. Она до сих пор не может забыть, что бросила колледж, чтобы поддержать меня.

– А Итан? Чего хочет он? – Ее отношения рушились, и она уже хотела подвести под ними черту. Предательство Итана подорвало само основание, и она видела один выход – убраться подальше и побыстрее, пока не обрушилась крыша. Оправиться от такого удара нелегко.

– Тебе самой придется у него спросить.

Оливия рассеянно кивнула.